Хозяйка яблоневого сада, или Не подавитесь, милорд!

Глава 6

Подросток резко развернулся и побежал прочь, оставив младших детей одних. Те растерялись, не зная, что делать дальше.

Мальчонка лет шести попятился, а вот его сестренка, как самая ответственная, изо всех сил продолжала тянуть корзину и пытаться бежать. Оглядываясь на меня, она закрывала глаза, избегая встречи взглядом, и продолжала тащить корзину.

Реакция детей вызвала у меня улыбку, но в глубине души я почувствовала жалость к ним. Захотелось объяснить, что я не представляю угрозы, но стоило сказать:

– Тише, не бойтесь! – мои попытки успокоить детей привели к обратному эффекту.

Девочка побледнела и, начертив на груди какой-то знак, жалобно пропищала:

– Изыди, злой дух! Оставь нас в покое!

Ситуация была бы забавной, если бы не детский испуг и детские слёзы, которые вот-вот польются по чумазым щёчкам.

– Послушайте, я наследница тётушки, – вздохнула я. – А вовсе не дух. Потрогайте меня, если не верите. – Протянула руку.

– А-а! – тоненько заголосила девочка. Пытаясь скорее убежать, она споткнулась о сухую ветку и упала. Малыш, увидев это, расплакался, но продолжал стоять на месте, не зная, что делать.

– Да не призрак я! – Я присела и осторожно коснулась дрожащей, холодной ладошки девочки. Ощутив тепло моих рук, она выдохнула:

– Вы… живая?

– Ну да.

Пока дети приходили в себя, я подхватила перевернутую корзину, собрала выпавшие яблоки обратно и поднялась.

– Она тяжелая, – подметила я.

Девочка посмотрела на меня с недоверием, колебалась. Убедившись, что я действительно живая, она облегчённо выдохнула, но тут же снова нахмурилась.

– Вы… Вы нас с Эваном выпорете за кражу, да? – она опустила голову и посмотрела на меня затравленным котёнком. – Простите нас, пожалуйста, – тихо попросила. – Мы знаем, что воровать нехорошо, но нам нечего есть.

– Нет, никого пороть я не буду. Яблок так много, что если возьмёте корзину, не обеднею. А этот случай забудем, будто его и не было, – мягко улыбнулась я. – Главное, чтобы вы больше не брали ничего без спроса.

– Мы с Люсиль больше не будем без разрешения брать, – отозвался малыш, которого звали Эваном.

– Правда-правда, больше не будем, – пообещала девочка, вытирая слёзы.

– Ладно, – я подошла, ласково погладила её по голове, затем её братишку и предложила: – Помочь вам донести?

– Я привычная, донесу сама, – покачала головой Люсиль. – А вы… вы все-таки благородная дама. Но спасибо, что не наказали нас. – Она неожиданно поклонилась мне. – Можно, мы пойдём?

Я смотрела на детей, очень худеньких, босых, одетых в грязные лохмотья, и вдруг поняла, что не могу их вот так отпустить.

– У меня есть немного каши с яблоками. Хотите?

Глаза детей от радости расширились, но не успела Люсиль отказаться, как Эван кивнул: – Хотим!

– Тогда идёмте, – махнула я рукой, приглашая следовать за мной.

– В ваш жуткий дом? – испугалась Люсиль. – Там же призрак!

– Если боитесь заходить, перекусим на крыльце. Согласны?

– Да! – хором отозвались дети.

Пока Люсиль поливала из ковшика на чумазые руки братика, я наложила каши, взяла ложки и вышла из дома.

– Угощайтесь, – протянула детям.

Сначала они смущенно разглядывали чудесные для них тарелки, потом ложки с красивыми ручками.

– А у вас есть глиняные миски? – робко спросила Люсиль, держа тарелки на вытянутых руках.

– Нет. Так что ешьте из красивых.

Как голодные котята, они набросились на мою простую кашу. И ели её так жадно, что у меня от жалости на глазах наворачивались слёзы. Дети были действительно очень голодными.

Не желая смущать их, я вернулась в дом, чтобы налить им компота.

Стоило подойти к столу и протянуть руку к симпатичному кувшину, за спиной раздалось ворчание:

– Только вшей и клопов в моём доме не хватало! У-у-у!

– А ну тихо! – рыкнула я. – Не пугай детей!

– А вот буду! – хохотнул подленько призрак. – Что ты мне сделаешь?

Я задумалась… На минуту, а потом выдала мстительно:

– Я буду водить экскурсии в дом, и буду показывать тебя, как зверушку в зоопарке. И вот тогда в доме заведётся кое-кто пострашнее клопов и других гадов.

– Только попробуй! – угрожающе зарычал призрак.

– А вот попробую. Что ты мне сделаешь?

“Дядюшка” материализовался, и теперь мы смотрели друг другу в глаза.

– Вот же невоспитанная нахалка! – прорычал он, надменно хмурясь.

– Так в вас, дядюшка! – поддела я.

– Ты мне не кровная родственница!

– Но упрямством мы похожи, – улыбнулась, налила в чашки компот и, обойдя духа, направилась к детям.

– А можно мне ещё немного каши? – попросил жалобно Эван. Люсиль тут же дёрнула его за рукав и тихонько шикнула.

Смотря на детей, я вздохнула.

Мне было не жаль каши, но малыш съел хорошую порцию. Кроме того, как бы ему не было плохо от переедания.

– Приходите вечером, я вас угощу ещё. Хорошо?

– Ага! – широко улыбнулся Эван. Люсиль сдержанно кивнула, испытывая стыд, что им с братом приходится есть в чужом доме. Умненькая девочка. Ответственная. Гордая.

Мне стало так жаль её.

– Чем вы обычно занимаетесь? – спросила у детей.

– Прибираем дом, если папка не пьяный. А если пьяный, то убегаем ухаживать за огородиком, чтобы нам сапогом не досталось. Или соседям пропалываем грядки.

– За что он так?

– Что бы под ногами не путались, – простодушно рассказывал Эван. Его сестрёнка стояла красная, смущённая и молчала.

– Знаете что, – я присела. – Вы всегда можете приходить ко мне. А если вам будет страшно, то позовите меня, и я выйду, встречу вас, чтобы кое-кто, – обернулась к дому, – не напугал вас.

– А вы его сами не боитесь? – спросила Люсиль, теребя тоненькими пальчиками истрепанный подол юбки. – Мистер Каратти живым был несносным, а теперь уж вовсе лютует.

– Сначала боялась, а потом привыкла. Мне ведь, как вам, тоже некуда деваться.