Хозяйка яблоневого сада, или Не подавитесь, милорд!

Глава 7

– Да, это вам, – кивнула я.

И если Эван обрадовался, то Люсиль расстроилась.

– Мы же испачкаем!

– Вы искупаетесь и станете чистенькими, – успокоила я её и, взяв детей за руки, повела на тёплую кухню, где приятно пахло дровами.

Налила кипятка в большую деревянную шайку, разбавила холодной водой и усадила мыться Эвана. Пока малыш плескался, весело изображая водяного, я в другом тазике застирала его одежонку

После купания дала Эвану переодеться в одну из тётушкиных сорочек.

– У-у! – раскинул руки малыш. – Я привидение! Бойтесь меня!

– Разгневаешь духа, он будет тебе мстить, – погрозила пальчиком Люсиль, строго взглянув на брата. Эван притих, но в его глазёнках так и плескалось озорство.

Настала очередь Люсиль мыться. Чтобы не смущать её, я поставила стулья и натянула на них простыню, создав импровизированную ширму. Затем помогла ей промыть волосы кусочком душистого мыла, которое нашла при уборке. Аромат лаванды, нежный и успокаивающий, наполнил помещение.

– Как вкусно пахнет! – восторженно выдохнула малышка глубоко и жадно вдыхая чудесный запах. – Вот бы всегда таким мыться! Да в тёплой воде!

На мой удивлённый взгляд она стыдливо призналась:

– Дрова дорогие. Если мы не насобираем хвороста, то и приготовить похлёбку не можем.

– А ты примерно знаешь цены?

– Некоторые.

– Расскажешь?

– Да!

Когда мы забрались в постель и укрылись одеялами, дети сразу заснули. Их дыхание стало ровным, спокойным. Я же, хоть и устала, не могла заснуть, размышляя, где и как заработать денег, если у меня ничего нет, кроме яблоневого сада и поврежденных непонятными грызунами яблок. Если только продать свадебное платье и что-то из наследства, чтобы собрать первоначальный капитал для старта. Но важно его не разбазарить, а приумножить. Иначе не представляю, как переживу зиму. Тем более что теперь я не одна, а несу ответственность за двух детей.

Утром Эван проснулся первым, начал ворочаться и разбудил сестру.

– Эв, ну что ты вошкаешься? – проворчала она, зевая и потягиваясь.

– Не могу поверить, что мы здесь, а не дома. Госпожа такая добрая.

– Нам надо тоже отплатить добром за добро.

– Как?

– Хотя бы собрать яблоки. Их вон сколько уродилось.

– А где их хранить? Госпожа же их все не съест. А если съест, то тошнить её будет.

– Ну… – задумалась Люсиль. – Те, что целые, можно продать на ярмарке воскресной. Или нет. Лучше подождать осеннюю, там ярмарка будет больше. А те, что повреждены, можно оставить на хранение в подполье.

– А помнишь, что дед Митруш говорил про подпол этого дома? - оживился Эван.

– Ну да.

– Думаешь, госпожа знает?

– Не знаю, проснётся – и спросим у неё.

«Какие хозяйственные детки», – я не сдержала улыбку. Зевнула и поинтересовалась:

– А что с подполом и что я должна знать?

– Ой, мы вас разбудили, да? – притихли дети.

– Нет. Так что с подполом? – Я подняла подушку и оперлась на неё спиной. Хотелось ещё немного понежиться в тепле и комфорте.

– Яблоки бы в подпол убрать, – повторил Эван. – А ещё говорят, что там есть «арфекат» какой-то. С ним продукты хранятся очень долго. Его пытались достать, но призрак не дал украсть.

– Не дал! – сердито проворчал призрак из-под кровати. Дети от испуга завизжали. Я закрыла их собой. – И за вами приглядываю!

– Не надо пугать Люсиль и Эвана! – погрозила я пальцем призраку, полупрозрачным облаком поднявшемуся под потолок.

Он оскалился, сверкнул глазами, обещая только это и делать в ближайшие дни.

– Ой как страшно! – прошептал испуганный Эван, выглядывая из-под одеяла.

– Злой папка всяко страшнее, – отозвалась Люсиль.

– Держитесь рядом со мной и ничего не бойтесь, – успокоила я детей.

***

Пока, кроме круп и яблок, я больше ничего не могла приготовить. Но я набралась сил, привела дом в порядок, и теперь пришло время думать, как жить дальше и где и как заработать денег.

Мысль об артефакте в подполье не давала мне покоя. Когда мы поели, помыли посуду, Люсиль и Эван стали собираться в сад, помогать собирать яблоки, я решила спуститься и посмотреть, что там есть.

Зажгла одну из свечей, что нашла в шкафу, прикрыла специальным стеклянным колпаком, чтобы пламя не потухло и, взяв с собой по привычке кочергу, подошла к прямоугольной двери с железным кольцом, что располагалось в полу, в одном из углов кухни.

Взялась за увесистое кольцо.

Люсиль как раз забежавшая на кухню, чтобы взять ещё одну корзину, остановилась посмотреть, что я делаю.

– Мари, тебе помочь поднять творило?

– Что? – не поняла я и обернулась.

– Ну творило! – она подошла и потопала босой ножкой по деревянной крышке.

– Сейчас посмотрим.

Я потянула дверцу на себя, и она с лёгкостью открылась.

– Нет, спасибо. – Я заглянула в тёмное, глубокое нутро, уходящее куда-то вниз.

– Ой, Мари, а тебе не страшно туда спускаться? – опасливо заглянула и Люсиль.

По правде, я трусила. Но, чувствуя ответственность за детей, просто обязана была узнать, что там есть.

– Немного, – ответила уклончиво и стала спускаться по деревянным крутым ступеням в подпол, где было ощутимо прохладно.

На краю сознания мелькнула мысль: надо бы накинуть шаль. Но я ведь только гляну одним глазком и поднимусь обратно, поэтому продолжила спускаться.

Из предосторожности не забыла подложить под дверку кочергу, чтобы она не захлопнулась.

Пламя свечи выхватывало из чернильной темноты ровные побелённые стены. Ничего ужасного или подозрительного я пока не видела. Но, когда нога уперлась в дощатый пол, я сделала несколько шагов и закричала… От радости и восторга! Этот чудесный артефакт всё-таки был здесь и действовал, потому что на стенах и полках лежали продукты и выглядели они очень даже свежими, будто их положили на хранение только вчера или даже сегодня!