Хозяйка яблоневого сада, или Развод по-попадански

Глава 12

— Это теперь всё моё? — удивилась я.

— Да, а как же. Эльда Витей нипочем чужое себе не присвоит! — ответила нянюшка. — А то, что мерзавец этот, братец почившей госпожи — пусть Виссара примет ее в свои пенаты! — меня погнал, так тьфу на него! Меня в любой дом работать возьмут!

— Вас уволили? — вставила я, внимательно вглядываясь в бумаги и находя точный адрес привалившего мне наследственного имущества.

— Да, но это пустяки! Главное, знайте, юная госпожа, что я ни за что не поверю, что вы свою мачеху погубили. Ну не ладили вы, и что? Не может такого быть! — продолжала Эльда. — Я так и сказала новому господину, а он меня со двора за это и погнал. Но я-то не пропаду, а вот батюшка мой… — Она бросила встревоженный взгляд на старика, что мирно спал в кресле. — Его самого, да и меня с ним, никуда не возьмут. Это он раньше был вхож да пригож, а теперь, когда старость стала туманить рассудок… Ох-хо-хо…

— Бери с-старика с собой! — прошипел мне в ухо змей.

— Зачем?

— Что «зачем»? — спросила Эльда, решив, что это я ей.

— За муш-ш-ша выдашь! — пояснил змей.

— Не поняла! — я аж опешила.

— Ты ш-ш-ше не вдова, а с-с-сначит, должна быть при муш-ш-ш-е или при отцс-с-се! Возьмешь документы и скажешь, что вот он твой муш-ш-ш, старенький, но удаленький. Сы-сы-сы! — втолковывал мне шепотом зеленый «ошейник». — Кто там в этой глухомани, где твое наследство расположено, господина Тейса знает в лис-с-со? Да никто! С бес-с-смужней ты подозрения выс-с-совешь, а с ним — нет! Живи себе да радуйся. А потом, когда он того, будешь пош-ш-штенной вдовой числиться! Сы-сы-сы…

— Ну ты и жук! Предлагаешь ждать, когда преставится этот старичок? Ужас! Еще и врать? — возмутилась я. — Всем и каждому?

— Я предлагал тебе отдать-с-с-ся Эдверегу, но ты ш-ш-шь не хочешь!

— Молодая госпожа, с вами все хорошо? — Эльда обеспокоенно взяла меня за плечо. — Вы говорите сама с собой и шипите…

— С-с-страсть как сбежать отсюда хочу! — ответила я. — Аж ум за разум. Поеду наследство мачехи, которая, как вижу, ко мне как мать родная относилась, обживать. И знаешь что, нянюшка? Возьму батюшку твоего с собой! Всё же женщина, которая с мужчиной едет, меньше подозрений вызывает.

— Ох, молодая госпожа! Это оно-то да, но он же как дитя малое! — схватилась за сердце женщина.

— Справлюсь! Сама же говоришь: с ним на работу не возьмут, а так крыша над головой у него будет, дальше разберемся, — твердо заявила я. Еще бы! Я же держала в руках бумаги на целое состояние! — Только бы отсюда выбраться. Ума не приложу, как мне выйти!

Нянюшка поохала, закусила губу, посмотрела еще раз на старика.

— Ладно, правы вы, Тасечка моя, со всех сторон правы! Ну куда я с ним? А с вами… Нужен вам мужчина, чтобы не пристал никто в пути. Да и отцу с вами лучше будет, чем в богадельне… Я бы и сама с вами, но у меня же еще и Виласка, сын мой здесь, учится он тут. Вот закончит – и тогда я тут же к вам примчусь! Так что… Поезжайте с батюшкой! И вот! — Женщина вытащила из кармана маленький, но пухлый ридикюль. В нем что-то звякнуло. — Тут мой расчет! Берите. На содержание отца!

Первым моим порывом было вернуть назад сунутое мне в руки, но я себя остановила. Как мы со стариком сумеем до поместья добраться без денег?

— А выйти… Выйти-то как?.. — запричитала Эльда. — Ох! Так по моему пропуску идите!

— Меня же увидят, узнают и вернут! — возразила я.

— Не узнают! — заявила Эльда, скидывая с плеч объемное пальто и стягивая платок. — Надевайте мое. И талон берите, расплатитесь на выходе за наем комнаты. Никто и не заметит, что вошла одна, вышла другая!

— Молодес-с-с, нянюшка, хвалю! — прошипел змей. — Не то что ты, душ-ш-ша другого мира, ничего сообрас-с-сить сама не можешь!

— Перчатка, хорошая перчатка выйдет из твоей шкурки, — прошептала я, воспользовавшись, что взбудораженная все этими событиями Эльда отошла, чтобы разбудить старика-отца.

Уже через три минуты я, запихав документы и на поместье, и свидетельствующее о браке за пазуху, с привязанной к груди декоративной подушкой, которая имитировала недостающий объем в районе груди, не позволяя Эльдиному пальто на мне безбожно болтаться, с намотанным на голову платком и под руку со старичком вышла в коридор борделя «Патока». Сама Эльда вышла вместе с нами, но тут же побежала в снятую ей комнату, чтобы через часик-другой поднять шум, якобы ее обокрали и увели не только вещи, но и любовника.

— Так и скажешь, нянюшка? — удивилась я ее смелому заявлению.

— Не просто скажу, орать буду! Уж после того, как заявила, что за блудом сюда пришла, не постесняюсь на путан местных наорать! — Щеки женщины раскраснелись, в глазах сверкала решимость. Я даже позавидовала ее настрою. Я-то хоть и бодрилась, но поджилки подрагивали. Разное в моей жизни было, но такого… Никогда!

Вот мы со старичком преодолели коридор, вот вышли в холл, вот добрались к выходу, а на нас никто не обратил внимания. Я протянула стоявшему на входе вышибале талон и раскрыла ридикюльчик, чтобы внести плату. Сердце победно стучало в груди, почуяв близкую свободу. Я протянула купюру, которая показалась мне крупнее остальных, надеясь, что мне с нее просто дадут сдачу, и все, не вызову никаких подозрений. Так и вышло.