Хозяйка Ястребиного гнезда

Глава 3. Первое назначение

-Итак, Лидия Львовна? – произнёс мужчина в строгом чёрном костюме.

Вид у него был презентабельный: средних лет, идеальная осанка, высокий рост. Длинные чёрные волосы собраны в аккуратный хвост, а лицо с тонкими чертами словно высечено из куска мрамора. На вид - идеальный дворецкий. Какой- нибудь Себастьян или Беримор.

- Можно просто Лидия, - поправила я.

Мужчина недовольно посмотрел на меня темными глазами, поджав и без того узкие губы, и продолжил:

- Возраст: двадцать шесть земных лет, глаза: карие, волосы: рыжие. Телосложение среднее, здоровье в порядке.

Услышав про среднее телосложение, в моих глазах вспыхнули недобрые огоньки. Ничего себе, четыре года пахать в спортзале, чтобы потом кто-то назвал тебя… средненькой!? Но гордость пришлось проглотить.

-Близких родных нет, - продолжил мужчина, - праздной меланхолии и истерикам вы придаваться не будете.

Что ж, от моих паршивых отношений с семьей был хоть какой-то плюс. За два месяца, проведенных в центре новоприбывших, я это уяснила. Тех, у кого остались близкие, на работу принимали неохотно. Ну а если в прежнем мире остались и маленькие дети- ещё не охотнее. Таким новоприбывшим, ясное дело, требовалось куда больше времени, чтобы смириться.

Как мне рассказывал Дарин, некоторые могли потратить всю свою жизнь на попытки вернуться домой. Тех, у кого бы это получилось, мой куратор не знал. А вот тех, кто таким образом довел себя до ручки- в избытке.

Все два месяца в меня вливали знания о том, где я нахожусь. И что из себя представляет местное современное общество. Благодаря уродливому ожогу на руке, я впитывала все, как губка.

Итак, находились мы в стране под названием Рурта. Это было небольшое государство, одно из самых маленьких на континенте, но богатое природными ресурсами. От того ей часто приходилось враждовать и конкурировать с крупными соседями.

В Рурте все было одновременно просто и сложно.

Всевозможных титулов и званий тут практически не было. Страна управлялась с помощью собрания министров, а людей, входящих в него, называли просто министрами. Был тут и номинальный глава, сродни Английской королеве. В активной политической деятельности он не учавствовал, но решающее слово было за ним. Его называли Верховный.

Верховный так же мог давать личные распоряжения или отменять непонравившиеся ему законы, принятые министрами. Неугодных министров он так же, кстати, мог менять по собственному желанию.

Чуть ниже министров были советники по разного рода отраслям. И их называли, как бы вы думали? Просто советниками.

К знати тут обращались господин или госпожа, а к рабочему люду- по роду деятельности. Например, мастер, доктор или профессор. К чернорабочим можно было обращаться только по имени.

Меня же куратор называл «мадам» исключительно по одной причине – это было единственное обращение к земной женщине, которое он знал. Другие земляне тут тоже попадались, но редко. И все они уже были распределены на работы, так что на компанию единомышленников особо рассчитывать не приходилось.

Дарин и Гелла смогли познакомить меня с ещё одной путешественницей с Земли. Вероятно, они надеялись, что эта встреча будет тёплой и трогательной, но всё пошло не по плану. В конце концов, как много общего может быть у взрослой славянской женщины с семнадцатилетней японкой, которая даже школу окончить не успела, перед тем как попала сюда? В общем, встреча прошла неловкой и сухой, а девушка уже так долго жила здесь, что стала походить на местных куда больше, чем на землянку.

Определить положение стоящего передо мной человека было довольно просто, так как каждая из здешних каст и именитых домов носила свои цвета, украшения, камни, металлы и гербы. Подобные детали для граждан Рурты имели большое значение.

Например, прибывший мужчина, который читал моё «резюме», судя по стальной броши на лацкане, был из дома военных. Он явно высший слуга знатного дома. Подобного рода слуги здесь ценились, как навес золота. И тоже имели некое положение в обществе. А значит, с ним стоит обращаться уважительно.

С правами женщин же в Рурте относительный порядок, но подобная классовость вносила свои коррективы и неравенства. И если у дочери какого-нибудь советника возможностей и привилегий тут было выше крыши, то у такой приезжей, как я, их было с гулькин нос. Можно изменить своё положение с помощью брака или упорной работы – но случалось такое крайне редко.

Тем временем слуга продолжил:

-Тут сказано, что вы были управляющей крупного курорта в своем мире, это правда?

-Да, и весьма приличной, - ответила я, а мои глаза загорелись при упоминании любимой работы.

-Что ж, хорошо, - сказал мужчина, хотя его лицо выражало строго противоположное.

-А вы, простите, вообще кто? – поинтересовалась я.

-Ах, прошу извинить, меня зовут Нокс. Я личный секретарь господина Альгрейва, - произнес он и склонил голову в знак вежливого приветствия. Хотя по правилам этикета он мог бы этого и не делать.

-По какому поводу вы захотели поговорить со мной, секретарь Нокс? Неужели у вас есть подобного рода работа для меня?

Ну, управляющей меня врядли кто-то возьмет. Такие должности подразумевали какое-никакое влияние и положение в обществе. Но в будущем…

-Можно сказать и так. К возвращению господина Альгрейва, его владения нуждаются в том, чтобы их привели в порядок. Вас и еще нескольких работников попросят помочь с этим. И проявить все свои таланты, на которые вы способны. Разумеется, вам за это заплатят. А если вы покажете себя с хорошей стороны, то вам могут предложить работу на постоянной основе. Вы согласны?

Конечно же, я была согласна. Я устала быть привязанной к центру, как беспомощный слепой котенок.

-Отлично, тогда через два часа жду вас на вокзале. Собирайте свои вещи, пока я обговорю детали с вашим куратором.

Я кивнула, хотя, собирать мне было откровенно говоря нечего. В моем арсенале находилась одна выцветшая юбка, одни широкие льняные брюки, пара кремовых рубах, да два комплекта нижнего белья, состоящих из короткого топа и велосипедок. Ах да, и тёмные поношенные мокасины, явно передававшиеся по наследству от попаданки к попаданке.