Хозяйка заброшенного элеватора

Глава 5. Ксения. Хиппарь и моджахеды

На рассвете ее разбудил петух. Орал, скотина пернатая, как будто поставил себе целью напакостить всем совам округи. Ксения, оставившая балконную дверь приоткрытой, чтобы насладиться ночной прохладой и выветрить огурцовый укроп, минут пятнадцать ворочалась с боку на бок, пыталась снова заснуть, а потом решительно встала.

— Кто рано встает, тому бог подает, — пробормотала она, выиграв сражение с кофеваркой — от щедрот бывшего мужа кухня была укомплектована. — Эх, жаль, что я не научилась машину водить. Думала — не царское это дело. Шофер есть, пусть возит. А сейчас бы не помешал маленький автомобильчик. Чтобы не ходить пешком и не искать вокзальное такси.

Кое-какие деньги у Ксении были. Откладывала на потайной счет, до которого Виталик не добрался. Или побрезговал отнимать — по его меркам это были копейки.

«Надо бы выяснить, сколько стоят продукты в магазинах и есть ли доставка. Деликатесы тут наверняка не продают, но вывеску сетевого супермаркета я из такси видела. А еще поискать платежки за коммунальные услуги. Понять, надолго ли мне хватит накоплений. Чувствую, квартира эта влет не уйдет, продавать придется долго».

Под входной дверью что-то загрохотало. Ксения выглянула в глазок, увидела соседку, с кряхтением собирающую эмалированные миски, рассыпанные по площадке, и заинтересованно вышла помочь. Оказалось, что Галина Сергеевна с мамой перебирают посуду и беспощадно выбрасывают все старое, надбитое и облупившееся. А мусорный пакет порвался. Экая незадача!

Ксения помогла сложить миски в новый пакет, вынесла его в бак, чтобы соседке не пришлось ходить туда-сюда по лестнице, и была приглашена на завтрак в чистенькую кухоньку. Воспользовавшись случаем, она вернула соседкам отмытую банку и тут же получила новый подарок — маринованные помидоры, воняющие укропом.

«Надо будет хаски отдать. И не забыть ему корма купить. Нельзя собаку только маринадами кормить, заболеет».

В остальном встреча с соседками прошла успешно. Ксения съела вкусную котлетку, поговорила об элеваторе — «Загубили, капиталисты проклятые, а такое предприятие было! Процветающее, секретное, хорошие зарплаты платили, квартиры давали! А теперь руины!» — и взяла у Галины Сергеевны телефон службы заказов местного такси. Это воодушевило — не надо снова на вокзал топать — и Ксения начала неспешно собираться в поход. Первый таксист отвез ее в центр города, где она нашла банкомат, сняла наличные и прогулялась по главной улице, обозревая достопримечательности. Памятников Ленина ей встретилось целых два, один выкрашенный серебряной краской, другой — золотой. В крохотном городском парке слабо журчал фонтан, зеленели деревья, предлагали напрокат детские автомобили и продавали кофе. Как оказалось, вполне сносный. Ксения посидела на лавочке, выпила латте, полюбовалась на свежеокрашенные карусели и поняла — сколько ни откладывай, а надо ехать. Ехать и узнавать, есть ли кто-нибудь на этом чертовом элеваторе, который виден с любой точки города. Торчит, притягивает взгляд бежевыми башнями. Пугает. Значит, от страха надо избавиться. А потом съездить в магазин и купить продуктов и собачий корм.

Она вызвала такси к парку и спросила у водителя:

— Где вход на элеватор? Можете меня туда отвезти?

— Центральный вход давно закрыт, — ответил тот. — Ворота заварены. Старую проходную кирпичом заложили. Административное здание тоже закрыто. Сторож там есть. Живет в бытовке возле локомотива. Решайте, куда вам надо. Ко входу или к сторожу?

— К сторожу, — ответила Ксения.

— Я вас подвезу почти к воротам. Рельсы сами перейдете, там проезда нет. Покричите, сторож выйдет. Калитку потрясите. И погромче, а то он не услышит.

«Рельсы. Локомотив, — подумала Ксения. — Интересно. Посмотрю на месте. Неужели маневровый, как у папы на комбинате был? Там руду возили. А здесь... здесь зерно. Все правильно. Почему я сразу не подумала? Это же был логистический узел»

Таксист довез ее до железнодорожного перехода — одно название, просто доски между рельсами настелены — и показал, где ворота. Ксения медленно пошла к решетчатой ограде, озираясь по сторонам. Потрясла калитку — кричать не решилась, неловко было — и вернулась к рельсам, чтобы проверить. Нет, не показалось. Одна колея странная, уходит в землю. Черт знает что.

За время, пока она гуляла по шпалам, у ворот появился предполагаемый сторож. Крепкий молодой мужчина с аккуратной каштановой бородой. Загорелый, темноволосый, чисто одетый, разговаривавший со странным акцентом. Ксения отметила военную выправку — на это у нее глаз был наметан — и, поразмыслив, прилепила незнакомцу кличку «моджахед». Было в нем что-то этакое... тюрбан бы еще на голову и винтовку. И полная идентичность.

Моджахед убежал к ангарам — Ксения насчитала не меньше трех — и вернулся со сторожем, сразу же получившим ярлык «хиппарь». Рыжая борода, бандана, нечесаные патлы, потертая форменная тужурка... как будто нарядился на театральное представление.

«Да уж... таких персонажей нарочно не придумаешь, даже если стараться. Подходить боязно. Хиппарь здоровый, моджахед тоже здоровый и опасный. Хорошо если просто сумку отнимут. А если?..»

Напридумывать ужасов Ксения не успела. Хиппарь быстро отомкнул калитку, подбежал к ней и облобызал запястье.

— Рад приветствовать нашу хозяюшку! — пробасил он. — Как вас звать-величать, голубушка? Меня Дормидонтом матушка нарекла, но вы сразу попросту называйте меня Дориком, чтобы не утруждать себя длинным словом.

— Ксения Петровна.

— Ксаночка! Имя-то какое красивое! — обрадовался хиппарь. — Пойдемте, голубушка, покажу вам уцелевшее хозяйство.

Ксения спустила фамильярность — сведения были важнее — и спросила:

— Дормидонт, а где локомотив? Мне сказали, что здесь локомотив в ангаре стоит.

Хиппарь заметно напрягся. Моджахед, прежде вежливо улыбавшийся, посмотрел на Ксению нехорошо и цепко.

«Надо будет выяснить, что он тут убирает, — поставила себе мысленную пометку Ксения. — А то выяснится, что террорист какой-нибудь в розыске, мне еще и соучастие впаяют, что я на элеваторе моджахедскую ячейку взлелеяла».