Хозяйка заброшенного элеватора

Глава 8. Гжесь. Остановка по требованию

Ксения визжала так, что у него уши заложило и проход через завесу между мирами он пересек почти оглохшим. Когда локомотив выехал на основную железнодорожную линию, ведущую к Торжищу, визг, перемешанный с всхлипываниями, стих. Ксения, перекрикивая шум, спросила:

— Куда мы едем, ты, идиота кусок, куда ты меня везешь?

— Ты же подписала, — невозмутимо ответил Дормидонт. — Разрешение подписала. Состава, к которому можно транспортировать вагоны, нет. Поэтому мы поедем в филиал уточнить указания. Не бойся, Ксаночка, это путь к лучшему. Управляющим покомандуешь, решишь, что с элеватором делать. Не кричи, смотри по сторонам, успокойся. Тут станции красивые.

Ксения выдала залп цветистых ругательств, характеризующих умственные способности, внешность и моральные качества гнома. Немножко поплакала — Гжесь решил не вмешиваться, чтобы не навлечь на себя гнев — посмотрела в окно и спросила:

— Что это за станция?

Тепловоз замедлил ход, приближаясь к пустой платформе и маленькому зданию с башенкой, увенчанной шпилем.

— Это Плодовая, — сообщил Дормидонт. — Раньше от ваших на здешний склад сахар возили. Сюда со всех окрестных земель люди, гномы и оборотни съезжались. Был плодовый рынок. Покупали и сахар, и фрукты. На варенье. Не для промышленного производства. Для домашнего консервирования.

— Какие еще оборотни и гномы? Что ты несешь? — возмутилась Ксения. — Фэнтези начитался?

Гжесь с тоской подумал, что ему придется долго объяснять, что он и волк Хаски это одно и то же. Ругаться будет, наверняка.

Они проехали мимо «Плодовой», свистнув смотрителю, выглянувшему из-за станционного здания. Высаженные вдоль путей яблони краснели плодами, Гжесь успел сорвать десяток и этим привлек внимание Ксении, строго спросившей:

— Что это ты делаешь?

Он обтер крупное красное яблоко об футболку, протянул ей — вместо ответа. И загадал: «Если возьмет и съест, все будет замечательно. Поверит, поймет. И — если сильно повезет — одарит благосклонностью».

Ксения яблоко взяла. Подозрительно осмотрела, понюхала. Есть не стала, но и не выбросила. Уже хорошо.

Тима бодро ехал вперед. Дормидонт и Ксения молчали, Гжесь ел яблоко, Мориц и Дьюла — кашу с сухофруктами из кастрюли, которую рачительно забрали с элеватора. Они проехали «Поперечную» и «Постовую», посвистели смотрителю «Горной». Ксения подала голос, когда тепловоз подъехал к «Родниковой» — станции с вкуснейшей водой в питьевых фонтанчиках.

— Сколько мы еще будем ехать? Я хочу пить! И мне нужен туалет!

— Остановись, — потребовал Гжесь.

Дормидонт что-то буркнул. Пришлось повысить голос, повторить:

— Остановись немедленно!

Тима начал тормозить — нехотя, скрежеща колесами по рельсам. Ксения осмотрела бежевое станционное здание с куполом и барельефами — нимфами, наполняющими кувшины в источниках — и покосилась на Дормидонта.

— Что? — спросил Гжесь.

— А если мы выйдем и он без нас уедет?

— Дьюла, дай мне веревку, — попросил Гжесь. — Я знаю, у тебя есть, ты мешки с крупой завязывал.

Братцы прихватили купленный Дориком запас продуктов — не оставлять же на элеваторе. Неизвестно, вернешься ли назад.

Получив два куска веревки, Гжесь выманил Дорика на платформу, ловко его скрутил, связал руки и ноги — под удивленные крики Ксении — сгрузил на вокзальную лавочку и объявил:

— Он без нас не уедет. Прошу вас, спускайтесь, Ксения Петровна. Здесь очень хорошая и чистая вода. Рекомендую.

Он подал руку, чтобы Ксения могла опереться, спускаясь по ступенькам локомотива, а не цепляться за поручни.

— Кто вы? — внезапно спросила она, прижимая к себе яблоко. — Я с самого начала поняла — что-то нечисто.

— Я ваш телохранитель, Ксения Петровна. Моя задача — обеспечение вашей безопасности. В любом из миров.

Ксения решилась, спустилась на перрон. В этот момент Дорик переварил случившееся, обрел дар речи и начал орать, требуя, чтобы его развязали.

— Ты, пес смердячий, как ты посмел на меня руку поднять? Шавка блохастая! Кобель лишайный, сними веревки немедленно!

— Прошу прощения, можно ненадолго взять вашу косынку?

Ксения кивнула. Гжесь сделал кляп и заткнул Дорику рот — чтобы не сотрясал воздух попусту и не портил хозяйке и без того испорченное настроение.

— Здесь родниковая вода, — сказал он. — Источник чуть дальше, на горе. Там же была небольшая водолечебница, но она закрылась, когда по ветке перестали ходить пассажирские поезда.

— Откуда ты это знаешь?

— Что-то рассказывали, что-то на уроках торговой истории миров учил. Прогуляйтесь, если хотите. До Торжища еще часа четыре ехать. Мы можем остановиться в любой момент, но некоторые станции чисто грузовые, там будет неуютно.

Ксения кивнула, доверила ему подержать яблоко, ушла в здание, минут через двадцать вернулась, напилась из фонтанчика и проговорила:

— Какие там красивые фрески.

— Это была визитная карточка источника и водолечебницы, — объяснил Гжесь. Осмелился, добавил. — Ксения Петровна, не думайте, что кто-то желает вам зла. Мы едем на Торжище. Там уже много лет существует филиал Щедропольского элеватора. Именно по этой железной дороге люди отправляли зерно в гномский мельничный комплекс. Обсудите с управляющим состояние дел, решите, что вы хотите: продать элеватор, продать Тиму или — ну, вдруг — возобновить торговлю. Сделку лучше заключать, обладая полной информацией. Вам достались не только руины в Щедропольске. К ним еще кое-что прилагается.