Хозяйка заброшенного замка. Хранительница очага

Глава 3.3

— Малыш, ты голодный? — спросила тихо Огонька.

Сама-то могла потерпеть, сколько сил хватит, а вот звереныша голодом морить казалось бесчеловечным. Тем более, что он и не отходил от меня всю ночь, а значит, поохотиться сам не мог.

Фоксар отчетливо мотнул головой, подошел к ручью, а затем ловко ухватил пастью маленькую рыбешку и в тот же момент съел.

— Поняла, — кивнула со смешком. — Еду ты себе найдешь сам. Молодец.

Дождавшись, пока Огонек доест, я снова выпила воды и встала.

— Ну что, Огонек, идем дальше?

Лисенок сидел на камне, обернув лапы хвостом, и выжидательно на меня смотрел.

— Что? — удивилась я. — Нам нужно двигаться дальше.

Фоксар продолжал буравить меня немигающим взглядом.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь, — нахмурилась и покачала головой. — Идем, нужно спешить.

Лисенок щелкнул пастью, переступил с лапы на лапу. Потом повернул голову к реке, снова посмотрел на меня.

— Ты хочешь поймать рыбу для меня? — догадалась я.

Огонек согласно фыркнул.

— Сейчас? — я нервно хихикнула и передернула плечами, представив как буду есть ее сырой. — Не думаю, что это хорошая идея. А потом не факт, что мы снова наткнемся на реку.

Взгляд фоксара стал укоризненным.

— Ладно-ладно, — вскинула я руки. — Я вовсе не сомневалась в твоих способностях. Но нам нужно спешить, Огонек. Не то люди лорда Абаракса догонят нас.

Огонек тяжело, прямо как человек, вздохнул, спрыгнул с камня и не спеша потрусил вниз по течению. Совсем скоро мы дошли до брода, через который можно было перебраться на другой берег. Фоксар глянул на меня, а затем первый прошел по выступающим камням.

Я покрутила головой, ища крепкую палку, которой буду опираться о речное дно. Найдя подходящую, задрала юбки так высоко, как только могла, заткнула их за веревку, которую обвязала вокруг пояса, чтобы соорудить из плаща подобие пальто с рукавами, и ступила на первый камень.

В то же мгновение порадовалась своей предусмотрительности: не упрись палкой в илистое дно, непременно свалилась бы в воду. А так только поскользнулась, но быстро выровнялась, даже не замочив сапожек.

Наконец, оказавшись на другом берегу, я опустила юбки, без которых уже начали понемногу мерзнуть ноги. После этого Огонек повел меня дальше.

Удаляясь все дальше от берега, я отчетливо ощущала спиной чужой взгляд, направленный на нас.

Не знаю, сколько времени мы уже так шли. В какой-то момент я замедлилась, едва волоча гудящие от усталости ноги. Мне хотелось преодолеть как можно бо́льшее расстояние за день, потому что ночью идти опасно. Не столько из-за хищников и риска быть пойманной — все же по темноте не побегаешь, — сколько из-за холода.

Отчасти, конечно, погода для побега вышла удачной, не то что несколько дней назад. Днем солнце припекало макушку, а после заката не подмораживало. Тем не менее, на дворе был не июнь и даже не сентябрь. В той одежде, что успела прихватить с собой, запросто можно замерзнуть насмерть.

— Огонек, постой, — прохрипела я и упала на пенек, так удачно подвернувшийся на пути. Сил уже не оставалось, да и лес вокруг начал постепенно темнеть. Пора искать место для ночлега. — Нам нужно укрытие на ночь, — с трудом ворочая языком произнесла. — И ручей с чистой водой. Есть здесь что-то поблизости?

Фоксар медленно повернул голову в одну сторону, потом в другую, словно сканировал окружающий лес. Посмотрел на меня и приглушенно тявкнул, переминаясь с лапы на лапу.