Хозяйка заброшенного замка. Хранительница очага

Глава 6.9

Я поставила на стол горшок с водой, метнулась к печи. С пола схватила заслонку и поспешно поставила на место, закрывая горнило. Одного взгляда на жуткое существо хватило, чтобы понять, что это враг. Поэтому я отодвинула задвижку, увеличивая тягу.

Внутри печи тут же зашумел огонь. Раздался оглушительный визг. Я вскрикнула, закрыла ладонями уши, но сгорающее в пламени существо Изнанки издавало такой вопль, что это не помогло. Сдавленно застонав, упала на колени, желая лишь об одном: чтобы это, наконец, прекратилось.

Сама не заметила, когда наступила тишина. В голове стоял звон, во рту ощущался металлический привкус. Я медленно подняла голову, чувствуя на лице какую-то влагу. Инстинктивно провела рукой по щеке и увидела на пальцах кровь. Сглотнула, в душе нарастала паника. Повернув голову, увидела, что Иша лежит ничком на кровати, закрыв руками голову.

С трудом поднявшись на ноги, доковыляла до нее и упала рядом на колени.

— Иша, ты в порядке? — спросила, осторожно коснувшись ладони. Целительница не ответила, и я легонько ее встряхнула. Сдавленно застонав, она разлепила глаза и невидящим взглядом посмотрела в мою сторону. — Иша?

Сердце с силой билось о ребра, в висках стучало. Целительница словно не слышала и не видела меня.

— Эмбер, — прохрипела она, — что произошло?

— В печь провалилось существо с Изнанки и сгорело.

Иша тяжело сглотнула, дернулась, пытаясь сесть. Я попыталась ей помочь, но не смогла, потому что не хватило сил.

— Свенр, — выдохнула Иша, прекратив попытки встать, — он жив?

— Не знаю, — прохрипела и медленно поднялась на ноги.

Цепляясь за стол, дошла до лежащего на полу стражника и плюхнулась рядом. Приложила два пальца к шее и с облегчением ощутила биение крови.

— Он жив, Иша, — сказала целительнице, испытывая облегчение.

Похоже, нам все-таки повезло.

Впрочем, ночь еще не кончилась. И об этом услужливо решили напомнить новым грохотом за дверью и возле окон. Существа Изнанки, по всей видимости, были ошеломлены гибелью сородича, а потому затихли на время. Но сейчас явно возобновили попытки добраться до нас.

Я в третий раз за последние, невыносимо тяжелые минуты поднялась на ноги, мысленно отметив, что в этот раз это далось куда лучше, и подошла к печи. Откуда-то снизу, где лежали дрова, вдруг выбрался Огонек, о котором я умудрилась забыть.

— Ты как? — спросила лисенка и, поспешно подхватив на руки, ощупала пушистую шерстку, которая кое-где покрылась сажей. — В порядке? Как хорошо, — с облегчением выдохнула. Хоть он не пострадал так же, как мы. — Что ты там делал?

Огонек дернул хвостом и повернул голову, посмотрев на заслонку. Весьма красноречиво.

— Мне нужно проверить, да? — по-своему истолковала его взгляд. — Или снова разжечь огонь?

Отвечать Огоньку не пришлось. Я вновь услышала звук, от которого по спине пробежал холодок. На крыше снова заскрежетало, словно множество лап перебирали по мелкой дранке. Поставив на пол фоксара, схватила полено и, открыв заслонку, забросила его в топку и одновременно с этим встряхнула рукой, словно сбрасывая влагу. Несколько ярких искр сорвались с пальцев, на мгновение осветив то, что осталось от существа Изнанки, и упали на дровину. Вспыхнуло пламя такой силы, что опалило жаром лицо — и заодно того, кто попытался спуститься по трубе вниз.

Дом сотряс новый жуткий крик.