Хозяйка заброшенной усадьбы, или Второй шанс для Попаданки!

Глава 2

Сознание возвращалось урывками. Я слышала голоса, даже понимала порой, о чём говорят. Я знала, что болезнь не отступает и продолжает мучить меня. Что лекарь прилагает все усилия, чтобы вытащить меня чуть ли не из-за грани, но ему мешает не только неимоверно ослабленное состояние тела, но ещё и моя магия, которая, как я поняла, тоже пытается выжить. Дар не угас полностью и тянет силы, чтобы сохраниться, тем самым не позволяя лекарю восстановить меня. Он ничего с этим не может поделать и просто продолжает вливать в меня свои силы, не давая умереть.

Я слышала и мать. То её гневные тирады, то ласковые обращения ко мне. Последнее даже сквозь воспалённое сознание удивило, но затем я услышала и пугающий голос лорда Эрвуда и поняла, что это при нём леди Фокс играет роль заботливой и переживающей матушки.

Не знаю, сколько я провела времени в пограничном состоянии, сгорая изнутри, но наступил тот день, когда лихорадка начала отступать. Я вырвалась из агонии и с содроганием поняла, что пламя больше не пожирает тело, и я могу сделать нормальный вдох. Но пока что это был мой предел. Я не могла даже глаза открыть. Они словно свинцом налились и не слушались.

Ничего не оставалось, кроме того, чтобы просто лежать и думать. А подумать было над чем. Во-первых, я, прожив в воспоминаниях Амелии её жизнь, смирилась с тем, что попала в её тело. Это меня не пугало. Я нисколько не сомневалась в этом. Не было мыслей о том, что я сошла с ума или брежу. Нет, я точно знала: то, что со мной произошло, — правда. Во-вторых, я оказалась в сложном положении. Договор с лордом Эрвудом подписан, и я должна стать его женой. Значит, мне нужно как можно быстрее восстановиться и искать выход из этой ситуации. Мать играет против меня, а значит…

Все мысли в одно мгновение вылетели из головы. Я сосредоточилась только на одном — на слове «мать». Надо же… Я не просто её в мыслях так назвала, а действительно воспринимаю леди Фокс как собственную родительницу. Даже сейчас, когда я уже я, а не проживаю жизнь Амелии в воспоминаниях, всё равно воспринимаю её так.

— О, леди, — раздался голос лекаря рядом. Я его узнала, поскольку слышала чаще всех, пока боролась за свою жизнь. — Чувствую, что ваше сознание вернулось. Попробуйте открыть глаза.

Я попробовала, но толку-то. Результат был тем же.

— Ничего страшного, — успокаивающий голос мужчины обволакивал и дарил уверенность, что всё будет хорошо. — Это нормально в вашем состоянии. Главное, что лихорадка сегодня ночью начала уходить. Ваш магический резерв больше не тянет жизненные силы. Он стабилизировался. Это значит, что вы теперь быстро пойдёте на поправку. Я уж позабочусь об этом, милая.

Следом за добрыми словами лекаря мне на лоб и солнечное сплетение легли его ладони. Я почувствовала, как от них по моему телу начало растекаться тепло, даря облегчение и силы. Но длилось, увы, это недолго. Когда я сумела всё же открыть глаза, лекарь убрал руки и, приподняв мне голову, влил горьковатую жидкость в рот.

— Понимаю, что неприятная эта настойка, но очень уж полезная, леди. Пейте, — приговаривал добрый мужчина. Когда стакан опустел, он отпустил мою голову и вновь приложил ладонь ко лбу. Но теперь от неё не шло тепло. По телу прошлась волна чего-то необъяснимого, и память Амелии учтиво подкинула картинку, как в детстве её лечил лекарь, и я поняла, что эта волна была своего рода диагностом моего организма. — Отлично. Теперь вы быстренько пойдёте на поправку. А сейчас нужно поспать. Позже я разбужу вас, чтобы поели.

С этими словами глаза мои вновь налились свинцом, и я провалилась в темноту.

В постели я провела ещё неделю, практически не вставая и большую часть времени пребывая во сне. Лорд Холистен Букли, как представился мне многоуважаемый лекарь, будил меня несколько раз в день, чтобы я поела и приняла зелья с настойками. За эти семь дней целых два раза являлась мать. Леди Фокс недовольно кривилась, рассматривая меня и выслушивая прогнозы лекаря, а после, громко цокая каблуками, удалялась, не проронив ни слова. Чему я на самом деле была только рада.

Приходил и он. Мой кошмар. Когда я, проснувшись, услышала его холодный голос, притворилась спящей. Я была не в том состоянии, чтобы принимать этот бой. Мне требовались время и силы, да и он появился в тот момент, когда лекаря не было в моей комнате.

— Амелия, — второй раз позвал он меня, но я упорно заставляла себя дышать размеренно и не шевелиться. Послышались тяжёлые шаги, а после кровать с его стороны прогнулась. — Ты хотела сбежать от меня?

Его пальцы коснулись моей щеки, и я едва не выдала себя, титаническими усилиями предотвратив желание отодвинуться.

«Так, нужно просто перетерпеть! Он скоро уйдёт. Нужно просто этого дождаться, и всё», — мысленно успокаивала я себя. И окаменела, когда смысл слов этого тирана до меня дошёл. Что значит — хотела сбежать от него?

— Мой нежный, хрупкий цветочек, — хрипло прошептало это чудовище, склонившись ко мне так, что я почувствовала на своих губах его дыхание. — Какая же ты сладкая, манящая…

Горячие губы коснулись моих. Пусть и просто в лёгком поцелуе, но от этого меня затошнило точно так же, как и когда он целовал меня в прошлый раз. Точнее, Амелию… Хотя какая уже разница? Я и есть она… Или она — это я.

— Как жаль, что придётся уехать. Порождения мрака вновь напали, — отстранившись от моих губ, сказал он и вновь провёл пальцами по моей щеке, которую нещадно начало жечь, а его мерзкие пальцы медленно заскользили ниже. Прочертили горящие борозды на шее, откинули одеяло и сжали грудь, прикрытую тонкой сорочкой. — Выздоравливай, мой цветочек. Я скоро вернусь, и ты уже никуда не денешься от меня. Я с предвкушением жду нашей первой ночи.