Хозяйка забытой усадьбы

Глава 3. Полная ж... жизненная неурядица

Тремя неделями ранее

— И знай, не сделаешь по-моему — сгниешь заживо. Уж я позабочусь.

Изольда злобно сощурилась, и в глазах ее промелькнуло искреннее желание отравить мою жизнь еще сильнее. От этого взгляда меня проморозило, будто ледяные пальцы проникли под ребра. Сердце испуганно замерло.

В этот момент я отчетливо поняла, что никакие родственные узы сестру не остановят. Она уже еле сдерживалась. Даже возможное наказание ее не пугало.

За секунду до того, как ледяная игла проклятия впилась бы в меня, дверь гостиной шумно распахнулась. Уверена, это спасло меня от ужасной участи.

Раскрасневшаяся Марсия с порога доложила:

— Леди Манон, к вам посетитель.

Горничная чуть запыхалась. Подозреваю, она бежала.

Ей, как и мне, визит Изольды был не по душе. Будем откровенны: Марсия ненавидела Изу еще с тех пор, как прислуживала ей. День, когда сестра вышла замуж и покинула отчий дом, стал для Марсии праздником. И сейчас даже белоснежные накрахмаленные оборки ее передника воинственно топорщились.

— Кто пожаловал? — незаметно переводя дыхание и стараясь взять себя в руки, спросила я.

— Господин поверенный, леди…

Иза скривилась.

— Как была неотесанной деревенщиной, так и осталась. Сколько я вколачивала в тебя манеры, все без толку! — поведя плечом, обтянутым малиновым атласом, обратила она свою злость на горничную. — Леди тут я! И когда в гостиной присутствует Изольда Дантесоль, прислуга не должна показываться на глаза! Ничего, скоро я от тебя избавлюсь, но сначала выпорю как следует.

Марсия поспешно опустила глаза, чтобы не спровоцировать Изу на гадость, хотя сжатые кулаки горничной давали понять, что раскаянием и не пахло.

Да уж, если чем и пахло в гостиной, а скорее воняло, то только застарелой ненавистью и духами Изы, в прямом смысле слова сногсшибательными.

— А ну прочь! — погнала Марсию Изольда, забыв, что она пока еще здесь не хозяйка.

— Ступай, — отпустила я девушку. — Скажи господину Сентиносу, чтобы подождал меня в кабинете отца.

— Как прикажете, леди, — пискнула горничная и исчезла за дверью.

— Леди? — Иза презрительно хмыкнула. — Ты — пустой звук. Я покажу вам обеим, где ваше место! — Она поднялась с софы, и мне показалось, что мебель облегченно вздохнула. — У тебя осталось всего два дня, дорогая сестрица, а потом я отправлюсь в Королевский совет. Ты должна быть благодарна нам за наше терпение. Не стоит его испытывать, — выплюнула Изольда и, не прощаясь, покинула гостиную.

Держа спину прямо, я не оборачивалась ей вслед, хотя на самом деле желала запустить ей вдогонку весь сервиз. Да уж. Я переполнена «благодарностью» до самых кончиков ногтей.

Я стояла не двигаясь до тех пор, пока не услышала с улицы цокот копыт отъезжающего экипажа, и только после опустилась на папино любимое кресло, будто из меня весь воздух выпустили.

Негнущимися пальцами сдавила виски. Кажется, мигрени мне сегодня не избежать.

Вернувшаяся Марсия первым делом распахнула окно.

— Змея болотная! Чтоб ее Проклятый поцеловал! — выругалась горничная.

Наверное, я плохой человек. В глубине души я присоединялась к ее пожеланиям.

То, что младшая сестра меня не любит, я знала давно, а вот то, что откровенно ненавидит, — стало для меня сюрпризом.

После моего возвращения из пансиона, когда некому стало за меня вступиться, Изольда перестала сдерживаться. У меня не было ни малейшей идеи, что могло послужить основой для такой жгучей ненависти с ее стороны.

— За что она так со мной? — подняв глаза к потолку, задала я, ставший уже риторическим вопрос. Изысканная лепнина промолчала в ответ.

— Зависть, леди Манон, — взяв на себя роль гласа истины, припечатала Марсия. — Обычная бабская зависть, помноженная на поганый характер!

Я не понимала, чему сестра могла завидовать? Иза — любимая младшая дочь, избалованная, никогда не знавшая ни в чем отказа. Жила в роскоши, жениха урвала, о котором мечтала: знатного и богатого, и если не брать в расчет запах Грегори, то его можно было даже назвать привлекательным.

Протянув руку, я взяла чашку с давно остывшим чаем.

Нет, я вовсе не забыла про дожидающегося меня поверенного, но предчувствовала, что и этот разговор будет тяжелым и неприятным. И мне нужно было еще минут пять, чтобы собраться с силами перед следующим боем.

— Да она всегда все ваши платья втихаря мерила! — продолжала возмущаться Марсия. — А если они не сходились на этой корове, то она их портила! То оборки сожжет, то малиновое варенье на подол наляпает! И все до шкатулки с вашими драгоценностями пыталась добраться!

Изольда любила повертеться перед зеркалом, это да.

И частенько, оглядываясь на меня, снисходительно приговаривала: «Жаль, что ты такая неженственная, одни углы, шея тощая. Будем надеяться, наследство обеспечит тебе приличного жениха. Хоть бы оборок на лиф нашила, а то посмотреть не на что. Глаза еще эти твои…»