Хозяйка забытой усадьбы

Глава 8. Первые препятствия

Когда спустя пять дней мы оказались в Форталезасе, я от всей души ненавидела дороги, кареты и, в общем-то, людей.

Мне до сих пор мерещился запах тушеной капусты и перекисшей браги, царивший на постоялых дворах. Я с содроганием вспоминала влажные серые простыни, клопов, чувствовавших себя в комнатах постояльцев вполне вольготно, и скребущихся за перекрытиями мышей.

И несмотря на то, что перед каждой ночевкой с помощью своей магии я приводила номер в приемлемое состояние, у меня все равно время от времени возникало желание почесаться.

Оказалось, я гораздо более неженка, чем о себе думала. Однако меня грела и успокаивала мысль, что эти неудобства — ничтожная цена за свободу.

Тем более что последний поздний ужин в придорожном трактире уже на территории Северной провинции показался мне сносным. По крайней мере, при взгляде на миску с похлебкой не возникало ощущения, что ее уже кто-то ел до меня.

Тело ломило от долгой неподвижности, да и мой изнеженный мягкими диванами зад тоже жаловался на неудобные деревянные сиденья почтовой кареты. Увы, размять ноги во время поездки удавалось нечасто, и поэтому сейчас я с удовольствием прогуливалась вдоль станции, пока выгружали наш багаж, и откровенно глазела по сторонам, благо траурная вуаль на капоре позволяла не выглядеть дикой деревенщиной, впервые попавшей в город.

Удивительно, насколько мои ожидания не совпадали с реальностью.

В моем воображении рисовалась картина глубокого захолустья, жуткого запустения и неблагоустроенности. В то время как на самом деле все обстояло совсем не так.

Поразительно, как влияют на наше мышление слова. Слово «провинция» у жителей столицы всегда ассоциировалось с чем-то маленьким, местечковым, старомодным и неразвитым.

Стоя на почтовой станции Форталезаса, самого крупного города Северной провинции, я осознавала ошибочность этого мнения. Приходилось признать, что даже то, что уже доступно моему взгляду, говорило о том, что некоторые вещи не грех и нашему градоправителю перенять.

Чистые тротуары, ухоженные фасады домов даже не в самом респектабельном районе, питьевые фонтанчики… Не было видно нищих и попрошаек. Как это ни противно, но я вынуждена отметить: судя по всему, лорд-герцог неплохо справлялся со своими обязанностями.

Мысли о наместнике ожидаемо заставили меня помрачнеть. Когда мы проезжали главные городские ворота, важный усатый стражник проверил наши паспорта, поинтересовался целью визита и напомнил, что мне сегодня же необходимо наведаться в префектуру.

У меня чесался язык спросить, неужели лорд-герцог самолично принимает и выслушивает всех приезжающих? Он, вероятно, работает день и ночь? Наверно, поэтому у него не нашлось времени, чтобы самому написать своей отвергнутой невесте или прочитать ее письмо.

Я злилась. Очень злилась.

К унизительному ощущению того, что ты всего лишь незначительная помеха, ненужная и бесполезная невеста, от которой избавиться можно росчерком пера, примешивался гнев на бывшего жениха за его жестокость. Он не только бросил меня в сложной ситуации, когда семья разорилась, а отца не стало, он, по сути, нанес сокрушительный удар по моей репутации.

Это было недостойно леди, но я мечтала выцарапать ему глаза. Ну или как-то поставить его на место, холодно усмехнувшись в лицо. И я нежно эту мечту хранила у сердца.

Правда, только сейчас меня озарило, что я понятия не имела, как выглядит наместник Северной провинции лорд-герцог Рин Керро Сангриено. Это открытие меня ошеломило. Отец лишь уведомил меня о заключенной помолвке. Я все еще училась в пансионе и прежде с лорд-герцогом никогда не встречалась.

Наверное, со стороны это выглядело странным равнодушием, но я с детства знала, что меня ждет договорной брак с тем, кого выберут родители. И в этом вопросе права голоса у меня не было. Династические браки в Хвиссинии — обычное дело. Я только надеялась, что папа не выберет мне в мужья какое-нибудь чудовище. Полагаю, нас должны были представить друг другу до свадьбы, но случилось то, что случилось.

У меня даже магснимка бывшего жениха не было. Я слабо представляла себе его возраст и вообще не представляла внешность. В моем сознании он был некой темной большой фигурой, не имеющей конкретных черт.

Интересно, узнает ли меня лорд-герцог при встрече? Как себя поведет? Станет ли ему хоть на секунду неловко или совестно?

Вряд ли, конечно. Похоже, ему абсолютно плевать на меня. И в моих интересах, чтобы наместник уже забыл о моем существовании.

— Дамочки, извозчик нужен? — окликнул нас краснолицый бородатый тип в мятой фуражке. — Пять медяков — и домчу с ветерком.

Разглядев, что тот выглядит вполне опрятным и трезвым, я уже было хотела согласиться, как встрепенулась клевавшая до этого носом Марсия.

— Совсем ополоумел, борода? — бросилась она в бой. — Да за такую цену круг по столице можно сделать! Сумки он дорогие увидел, решил нажиться на бедной вдове?

Я вздрогнула и чуть не оглянулась в поисках несчастной особы, но потом вспомнила, что траурное платье вроде как на мне, и, стало быть, «бедная вдова» — это я.

— Ишь, какая дерзкая, — заворчал мужик, но одобрительно. — Порядков не знаешь, а верещишь, что гусыня матушки Бобас.