Хозяйка закусочной "Хвост дракона" или Сбежавшая невеста

Глава 20

Весь оставшийся вечер, как и следующее утро, я все ломала голову над тем, как же мне отсюда выбраться.

Пока что выход был только один. И, увы, им мог воспользоваться лишь кот.

Как ни крути, а будь я даже не пышкой, а дюймовочкой, в эту форточку все равно бы не пролезла.

А с учетом того, что времени на поиски решения оставалось все меньше, я чувствовала, как начинаю все больше паниковать.

Не хочу замуж за этого морального урода и все тут! И ладно бы просто замуж позвал, я бы, может, еще и присмотрелась.

Но ведь нет! Становиться инкубатором, которому потом дадут пинка под зад, в мои планы на жизнь точно не входило.

Чисто теоретически, наверное, можно было бы попробовать и после свадьбы сбежать. Вот только кажется мне, что пространства для маневра в таком случае у меня будет непозволительно мало.

И в нашем-то мире у законного мужа юридических прав достаточно, а об этом мире, где мужик может себе купить кого угодно для продолжения рода, и подавно.

В общем, нет. Ноги надо делать до того, как этот гад станет моим законным супругом.

Только найти бы еще способ это сделать. А он, как назло, пока не ищется.

Меня тут как заперли вчера вечером, так никто выпускать и не собирается. А, между прочим, уже обед следующего дня.

А у меня за сутки даже маковой крошки во рту не было. Изверги, одним словом. Повезло еще, что уборную за неприметной дверью я все же углядела. Иначе бы даже не знаю, как справлялась с естественной нуждой.

Стоило лишь подумать об этих садистах, как по ту сторону двери послышался шум. Затем скрежет замка, щелчок. Потом кто-то, кто решил ко мне нагрянуть, еще пару мгновений повозился с этим амбарным замком, судя по звукам, снимая его с двери.

А потом, наконец, дверь распахнулась.

Явилась, гадюка.

Да еще, похоже, что и не одна, судя по двум девицам, маячившим за спиной мачехи.

О цели их визита можно было и не спрашивать. Она стала ясна, когда две девицы втащили в комнату огромное нечто кремового цвета.

Честно говоря, похоже это было на парашют с рюшами.

И я, сидя на кровати, окинула это нечто недоуменным взглядом, выгнула бровь. И, повернувшись к мачехе, буркнула недружелюбно:

— А это, собственно, что?

— А это, собственно, твое свадебное платье, — ядовитым тоном парировала эта мерзкая женщина, — Вставай. Нужно убедиться, что ты в него влезешь и не опозоришь нас завтра.

М-да. Хорошего же мнения она обо мне и моем телосложении.

Так и подмывало сказать, что в этот парашют влезут целых две меня. Но что толку с этой болезненной спорить?

Наверное, даже спасибо ей стоит сказать за то, что платье, которое еще неизвестно где достали, на примерку принесли сегодня. Могли ведь и завтра вручить. За полчаса до торжественного события.

С этих бы сталось.

Замуж я, конечно, выходить не планировала. Да и платье меня не впечатляло. Но артачиться я не стала и помогла двум этим девицам меня в него засунуть.

Все равно пока выхода из этой ситуации я не вижу. А оказаться завтра в платье, которое будет с меня спадать или, наоборот, по швам на мне разойдется, мне бы не хотелось.

Хотя вдруг этот гад передумает сразу же, как только я его опозорю? Было бы славно.

Может, действительно попробовать выкинуть что-нибудь эдакое? В конце концов, попытка не пытка. А что обо мне подумают всякие моральные уроды, меня мало интересует.

Платье действительно оказалось велико. Все же мачеха мои габариты сильно переоценила. И бедным девицам пришлось попыхтеть, чтобы зашнуровать корсет так, чтобы платье с моей груди не слетало в считаные секунды.

Окинув меня придирчивым взглядом, мачеха скривилась, но все же произнесла:

— Сносно.

А вот я, взглянув на свое отражение, была с ней в корне не согласна.

Потому что в этом кремовом парашюте с рюшами, которые прибавляли мне килограммов двадцать, если не больше, я была похожа на огромный дирижабль. Или на отвратительный свадебный торт.

А вот на счастливую невесту смахивала меньше всего. Оно и понятно. С таким траурным выражением лица, как у меня, замуж не выходят.

Когда с меня снимали платье, я была почти уверена, что это свадебное одеяние оставят здесь. И в голове даже коварный план родился, как завтрашнюю свадебку испортить.

Можно ведь испортить платье, и тогда не в чем будет идти под венец.

Не факт, конечно, что эта гадюка и без свадебного платья меня туда пинками не погонит, но попробовать ведь можно?

Вот только гадина эта неожиданно оказалась весьма и весьма проницательной. И как только девицы платье с меня сняли, она приказала им уйти. Вместе с платьем.

У-у-у, падлюка!

А вот когда и названная маман лыжи на выход навострила, напряглась уже я. И, не выдержав, возмутилась:

— Вы что, меня даже не покормите?

Остановившись у самой двери, мачеха обернулась и, окинув меня презрительным взглядом, произнесла:

— А тебе, Николетта, диета не помешает. Особенно перед свадьбой.

— Ну, хотите завтра голодный обморок у алтаря, значит, будет вам голодный обморок, — скрестив руки на груди, заявила я.

— С твоими запасами он тебе точно не грозит, — выдала эта гадюка со змеиной улыбочкой, прежде чем захлопнуть дверь.

А потом я услышала скрежет замка и звук удаляющихся шагов.

Садисты. Самые настоящие. Мало того, что продать решили, так еще и голодом перед этим морят.

Натравить бы на них суд по правам человека, да сомневаюсь, что такой в этом мире есть.

Топнув ногой от бессилия, упала на кровать. Еще и кот куда-то с самого утра запропастился. Даже нет возможности его попросить, чтобы он мне чего-нибудь съестного в зубах притащил.

Конечно, мы договаривались, что кормить его буду я. Но в данных обстоятельствах кормилец из меня так себе.

И что делать, спрашивается? Еще и на голодный желудок думается совсем плохо.

Просидев до самого вечера, я все перебирала в голове возможные варианты побега. Один бредовее другого.