Хозяйка замка дракона

Глава 2

Дверь громко захлопнулась, впустив в дом холод зимы. Воцарилась тяжелая тишина.

— Не хочешь ничего сказать? — холодно произнесла я, мой голос резонировал сквозь ледяной воздух.

— Верея! Верея! Постой! — выкрикнул Радим и стремительно рванулся за своей возлюбленной, не удостоив меня ни взглядом, ни словом.

Я даже открыла рот от недоумения. Он просто проигнорировал меня.

Слезы собрались в уголках глаз, обвитые обидой и отчаянием.

Мы женаты уже шесть лет... Шесть долгих лет... Но он не нашёл сил извиниться, не сделал попытки выдать хоть крошечное оправдание своему предательству.

— А я тебя предупреждала, — прошипела свекровь, всё это время наблюдавшая за нами. — Эта девушка привыкла добиваться своего. Теперь тебе не будет житья.

— Не говорите так, будто вам меня жаль. Для вас я всегда была обузой. Можете не скрывать своей радости, когда избавитесь от меня, — прошептала я со щемящей грустью, смахнув назревшие слезы с щеки.

— Ты, конечно, не была идеальной невесткой, — призналась она, — но и не самым худшим вариантом для моего сына.

— Теперь у вас будет лучшая невестка во всей деревне, — фыркнула я в ответ.

— Так просто сдашься?

— Вы же сами только что подметили, что Верея не упустит своего.

— Но ты всё ещё его жена, — загадочно добавила свекровь.

— Имеет ли смысл бороться за того, для кого ты лишь пустое место? — прошептала я, стараясь не поддаться истерике, дрожащей рукой сминай манжет.

Я догадывалась, что Радим решил жениться на мне вовсе не из любви, а скорее из жалости.

Мне едва исполнилось пятнадцать, когда наш дом окутал пепел пожара. Он поглотил жизни моих родителей и, чудом, пощадил меня. В тот день я осталась одна: без крыши над головой, без средств к существованию. Однако именно тетушка Годана, та, с кем была близка моя мать, решила принять меня под свой кров, но это не был просто жест доброты, она расчетливо взяла меня под опеку.

Но я была слишком юна и подавлена, чтобы увидеть всю это. Мое сердце лилось благодарностью за такой жест доброты.

Но Родим не радовался появлению нового жильца в их доме. Жилец — громко сказано. Я стала просто прислужницей в их доме.

Мне не дали даже возможности оплакать утрату, просто вручили тряпку и половник, сказав работать, чтобы отплатить за их «доброту».

Годы шли, и наши отношения с Радимом начали меняться. Но на это ушло много лет, когда неприязнь Родима сменилась на милость. Неожиданно для самой себя из простой прислужницы я стала частью их семьи, хотя обязанности мои ничуть не изменились.

— На твоём месте я бы валялась в ногах, лишь бы не упустить свое место, — язвила свекровь.

Такое унижение сердце моё точно не вынесло бы. Я знала, что просто сломаюсь и уже вряд ли не поднимусь.

— Радим не тот, ради кого я готова была бы пойти на такое, — ответила я тихо и направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак, как и планировала, наивно надеясь занятыми руками отвлечься от хаоса, творящегося вокруг и от того, что еще ожидал меня за углом.

Весь день я чувствовала себя так, будто шагаю по краю пропасти, куда ни ступи, везде меня одолевала тревога. Я не знала, чего ждать, не знала, как мне следует себя вести, как обезопасить себя… Не было ни одного человека, которому бы я могла даже просто рассказать о проблеме.

Каждая мысль звенела колоколом отчаяния: а как люди посмотрят, а что скажет Радим, а не последовать ли совету свекрови. Несколько раз я ловила себя на том, что уже готова прошептать ему отчаянную просьбу о разрешении остаться, но жестко отгоняла эти думы. Я не нуждалась в жалости.

Душа моя трепетала, как тонкая натянутая струна, и с каждым ударом сердца мне хотелось просто расплакаться, закричать от боли и отчаяния, чтобы выплеснуть весь тот огонь, что горел в груди, но голос моей еще не угасшей гордости сжимал горло и не позволял пораниться ни слезинки.

Я ощущала себя потерянной, будто заблудившаяся птица, не знающая дороги домой.

Радим не появлялся на пороге до самого темна, в мыслях мелькали тревожные тени, что он не придет сегодня вовсе, что он просто оставил меня как ненужную вещь, набившись в зятья старосте.

Однако я знала, что ошибаюсь. Судьба уже сковала меня в свои тиски и не отпустила бы так легко.

В воздухе витал запах дыма от печи и сухой коры, но каждый из них сегодня стал для меня чужим. Деревня давно погрузилась в вечерний мрак, словно предвестник чего-то зловещего, когда я услышала скрип дверей и знакомые, тяжелые шаги Радима.

Я расправила спину, готовая к его появлению в комнате. Он не спешил войти, но, когда осмелился, в его глазах мерцала искра, которую я легко смогла распознать.

Он принял окончательное решение, и теперь моя жизнь действительно висела на волоске.