Хозяйка замка Мотт - энд - Бейли

Глава 7

В следующую секунду дверь с грохотом, с треском распахивается. Она бьётся об стену и, жалобно скрипя, повисает на одной из петель.

В комнату входит мужчина преклонных лет.

Страшно ли мне? Очень... Но любопытство сильнее.

Приподнимаю голову и начинаю рассматривать того, от кого понесла баронесса.

Вижу перед собой невысокого, жилистого мужчину с седой головой.

В голове проносится слишком громкая мысль: А действительно ли баронесса была виновата, что так долго не могла зачать ребёнка от мужа. Он же почти старик!

Знаете ли... Года бегут, здоровье тает... С трудом подавляю усмешку и продолжаю смотреть на супруга.

Лицо барона красное от быстрой ходьбы, а грудь часто вздымается. Судя по всему, он очень спешил. Торопился взглянуть на наследника... Жаль, придётся разочаровать его.

Но, похоже, кто-то опередил меня. Барон уже зол: губы его плотно сжаты, а меж бровей пролегла глубокая сердитая складка.

— Где мой наследник? — Не обращая на меня никакого внимания, он начинает шарить глазами по комнате. Взгляд его замирает на колыбели. — Я надеюсь, ты родила мне здорового сына?

Молчу и продолжаю сверлить супруга глазами. Не хочу отвечать. Да и ответ ему не понравится. Жалею лишь об одном, что не успела взять Софию к себе. Мало ли...

Украдкой кошусь на колыбель и взглядом измеряю разделяющее нас расстояние. Вроде всего пару шагов, но, с такой слабостью, вряд ли успею.

— Вы что все, язык проглотили? — Нервно вскрикивает барон.

— У вас родилась прекрасная дочь, сэр, — робко сообщает ему повитуха и, словно её слова могут повлиять на барона, торопливо добавляет, — совершенно здоровая.

— Дооочь? — Не орёт, рычит барон и с ненавистью смотрит на меня. — Ты никчёмная! Бесполезная девка! Пустышка! — Его глаза наливаются кровью, словно у быка при виде красного полотна, — ты даже наследника мне родить не смогла! — Он отстегивает от пояса кнут, — жаль, раньше не убил...

Мужчина устрашающе замахивается, но я продолжаю с вызовом смотреть на него. Я просто не могу поверить, что это чудовище действительно ударит меня. Так не бывает! Мужчина, а тем более любящий муж, должен заботиться, оберегать... Но не бить. Даже дикие звери так себя не ведут!

Но, мой муж оказывается хуже дикого зверя.

Первый удар приходится по касательной, едва задевая бедро. Несмотря на это, острая жгучая боль обжигает ногу и стрелой пронзает всё тело. Сдержав рвущийся крик, медленно поднимаю голову и с вызовом смотрю прямо в глаза барону. Я стараюсь вложить в этот взгляд всю свою ненависть. Показать ему, как сильно презираю его.

Лицо барона удивлённо вытягивается, затем его коробит от ярости и он вновь замахивается на меня.

Закрываю глаза. Тело, как натянутая тетива, напряженно в ожидании следующего удара.

Настойчиво твержу про себя:

Пусть... пусть бьёт. Стерплю. Пусть выплеснет весь свой гнев на меня. Главное, отвлечь его от Софии.

— Господь с вами, батюшка! — Слышу вопль повитухи и открываю глаза.

Агнесска висит на руке у барона и на даёт тому ударить меня. Глаза её испуганно зажмурены, плечи поджаты. Боится, но защищает.

— Уйди, ведьма! — Шипит барон и пытается стряхнуть с руки повитуху. — Выпорю! Заклеймю!

— Не берите грех на душу! — Продолжает истерически верещать Агнесска, но руку барона не отпускает. — Не дам бить! Плохая она! Помрёт!

Барон кривится, сплёвывает себе под ноги, а затем с силой отшвыривает от себя повитуху. Женщина отлетает и падает на сундук.

Слышу всхлипы, но оторвать взгляда и посмотреть, что с Агнесской, не в силах. Словно загипнотизированная продолжаю смотреть на барона.

Тот, к моему удивлению, пристёгивает кнут обратно, к поясу, и угрожающе выдаёт:

— Вернусь утром, продолжим урок, — поворачивает голову в сторону повитухи, — а тебя, старая шавка, чтобы не было здесь!

Резко разворачивается и быстро уходит. Какое-то время я слышу его шаги, затем они затихают.

— Агнесска? — Зову повитуху. — Жива?

Женщина поднимается на ноги и подходит к кровати. Лицо её опухшее от слёз. Тело бьёт дрожь.

— Спасибо тебе, — тянусь и поглаживаю её по руке. — Но зачем? Зачем ты вмешалась? А если б зашиб?

— Ой, не ведаю госпожа, — всхлипывает Агнесска. — Словно кто-то в спину толкнул! Сама не поняла, как на руке у него оказалась! Страшно было до жути!

— Не плачь. Всё позади, — прошу её, а у самой слёзы накатывают.

Плакать нельзя! Не сейчас! Успею ещё, наревусь... Позже. Но не сейчас.

Беру себя в руки, нахожу глазами Жакотт.

— Жакотт! — Вижу, что девушка поднимает голову и смотрит в ответ, — проверь, как София!

Служанка поспешно подходит к колыбели и поправляет одеялко на Софи.

— Всё хорошо, — успокаивающе кивает. — Малышка всё ещё спит.

Умничка моя. Спокойная девочка. Спит.

Из головы не уходят слова барона: "вернусь утром, продолжим..."

А если раньше вернётся? Смотрю на Агнесску и вспоминаю

А тебя, старая шавка, чтобы не было здесь...

— Агнесска, тебе лучше уйти, — прошу её. — Боюсь за тебя. Уходи прямо сейчас.

— Да как же я вас одну то оставлю? - повитуха качает головой. - С таким-то извергом!

— Брось, Агнесска! Я справлюсь! Столько лет справлялась... А ты уходи! — Приказываю, не терпящим возражения тоном.

Повитуха с неохотой отходит к столу и начинает искать что-то в своём полотняном мешке. Найдя, возвращается.

— Леди Катарина, возьмите, — она протягивает мне какую-то склянку с грязно-жёлтой мазью внутри.

— Что это?

— Это мазь. Синяки хорошо заживляет. Боюсь, что она вам ещё пригодится.

— Спасибо тебе, Агнесска, — принимаю флакон и засовываю его под подушку. — Спасибо за всё.

— Берегите себя и... Софию. — Повитуха вытирает слёзы ладонью, — и знайте, вы подобрали чудесное имя для своей дочери. И это ваше право, а не его.

Горло сдавливает тугой ком и я, не в силах вымолвить и слова, просто киваю.