Хозяйка замка Мотт - энд - Бейли

Глава 16

Изучаю содержимое своего подноса и пребываю, мягко говоря, "в шоке".

— Это что? — Спрашиваю у Жакотт и тычу пальцем в подозрительный, серый комок у себя на тарелке.

— Овсянка, госпожа! — Уверенно отвечает девушка и недоумённо хлопает глазками.

Судя по её виду, она не понимает чем, в очередной раз, недовольна её госпожа.

Да уж... Действительно. Как тут понять? У меня же на подносе просто пища Богов, а не кусочек чёрного хлеба, стакан с варом и тарелка с куском слипшейся каши, из которой, словно копьё, торчит оловянная ложка.

— Чёрт побери, Жакотт! — Не выдерживаю и срываюсь. — Я вижу, что это каша, но почему она такая?

Берусь за ложку и переворачиваю её вместе с тарелкой. Каша при этом остаётся там где была - внутри.

Возвращаю тарелку на место и поднимаю взгляд на Жакотт.

Девушка скукоживается под моим взглядом. Всю её уверенность как рукою сняло. От волнения она теребит подол своего платья, а взгляд её мечется из стороны в сторону, словно в поисках выхода.

Вижу, что служанка растеряна и даже напугана. Она искренне не понимает, чем в этот раз не угодила своей баронессе.

Понимаю, что нет смысла срывать на Жакотт своё недовольство. Это не она отвечает за кухню и приготовление пищи. Спрашивать надо с того, кто сотворил сей "шедевр".

- Приведи ко мне повариху!

******

Повариха соизволила почтить меня своим присутствием только спустя пару часов.

За это время я успела даже вздремнуть. Но перед сном всё же перекусила. Съела кусочек хлеба и запила его варом. Этого хватило, чтобы успокоить голодно урчащий желудок.

Отвар, между прочим, был очень вкусный. Сваренный из сухофруктов, он чем-то походил на компот. Жаль, что в него не добавили сахара, но это, скорее всего, из-за забывчивости.

Я пыталась убедить себя в том, что после смерти барона, повариха просто не посмеет намеренно ограничивать свою хозяйку в еде.

Кашу я решила оставить для поварихи. Для большей наглядности, так сказать. Чтобы было что предъявить. За что зацепиться.

Поев сама, перепеленала и накормила Софию. Не найдя чем ещё занять себя во время долгого ожидания, прилегла на кровать и вскоре заснула.

Осторожный стук в дверь вырвал меня из лап дремоты.

А вот, похоже, и повариха пожаловала.

Поднимаюсь с кровати, встаю возле стола, поближе к изумительно "вкусной" каше и только затем приглашаю гостью войти.

Но, вопреки моим ожиданиям, первым в комнату входит Бенедикт. Я было уже хотела отправить его за кухаркой, но, когда управляющий отходит чуть в сторону, в проходе появляется тучная женщина.

Бегло осмотрев её, понимаю: она морит голодом всех, за исключением себя. Передо мной стоит женщина средних лет с очень пышными формами и округлым, можно сказать даже полным, лицом. Внешний вид её соответствует требованиям: опрятное, чистое платье, волосы собраны в тугой пучок на затылке, а на голове у женщины возвышался чепчик в тон её белоснежному фартуку.

По крайней мере, она чистоплотна. Отметила я. Это плюс к её карме.

Рассматривая раскрасневшееся от жара печей лицо поварихи, я недоумевала, почему она так отвратно готовит?

— Как тебя зовут? — Начинаю свой, уже ставший привычным, опрос.

— Адель, госпожа, — в голосе поварихи слышу едва заметные дрожащие нотки.

— Давно работаешь в замке?

— Да, госпожа. С тех пор, как нашему почившему барону был присвоен сей титул и отдано в распоряжение баронство... С тех пор и служу на господ.

Это ж сколько лет! Удивлённо округляю глаза. Но тут же понимаю - врёт! Как есть врёт! Да за это время она бы только отточила своё поварское искусство, а не готовила вот это.

Беру тарелку в руки и протягиваю кухарке.

— Это по твоему каша? — Разгневанно произношу. — Да это же есть не возможно! А бульон? Тот, который приносили вчера... Глядя на него у меня сложилось впечатление, что кто-то до меня мастерски извлёк из него всё мясо, а мне достался лишь лук! Немедленно, объяснись!

— Так это... — и так красное лицо поварихи, становится просто багряным. — Так по распоряжению барона... Я выполняю... Ничего лишнего... А новый указ не поступал... - заикаясь, мямлит кухарка.

Из её слов понимаю одно: ей нужен новый указ? Получай!

— Приказываю, приносить для меня только свежеприготовленную еду — это раз! Во вторых, на завтрак каша... съедобная каша! На обед, всё должно быть как положено — первое, второе и десерт. Я желаю, чтобы в моём рационе присутствовали овощи, фрукты, выпечка и ... мясо! Мясо должно быть везде!

— Так нету, госпожа, — с трудом выдавливает из себя женщина и испуганно жмурится.

— Чего нету? — Удивлённо переспрашиваю.

— Так продуктов нету...

Опешиваю. Как нет продуктов? Быть такого не может. Смотрю на кухарку, на её маслянисто пухлое личико и понимаю, кто съедает мои запасы.

— Воруешь? — Практически кричу. — По лицу вижу, воруешь! Да я с тобой за это знаешь, что сделаю... — настолько вхожу в образ разгневанной баронессы, что до меня не сразу доходят слова Бенедикта.

— Повариха, не врёт, — твёрдо произносит он и встаёт рядом с кухаркой. — Запасов действительно мало.

А когда осознаю услышанное, замолкаю и растерянно перевожу взгляд с поварихи на управляющего.

— Совсем нет? — Глухо уточняю.

— На несколько месяцев хватит, — добивает меня Бенедикт. — Но это при условии, что мы продолжим соблюдать такую же экономию, которую ведём уже несколько лет.

Слова управляющего заставляют меня покачнуться, словно почва начинает ускользать из под ног.

Неужели дела в баронстве насталько плохи, что нам придётся жить чуть ли не впроголодь?

— А потом? Что будет с нами по истечении этого срока? Неужели, после смерти барона, у нас не осталось никаких сбережений?

— Возможно, кое какие средства есть, но мне о них неизвестно. Те деньги, что барон выдал мне в этом месяце, ушли на оплату его погребения.