Хозяйка замка Тортоса

Глава 4

Правда, я довольно быстро пришла в себя, потому что кто-то – видимо, Андрей – усиленно тряс меня, при этом крича:

- Эмма! Эмма! Очнитесь же! Прошу вас, госпожа Эмма!

При этом его произношение было странным. Мне скорее слышалось на «Эмма», а «Эрма»...

«Почему Эрма?» - ворохнулась в моей голове вялая мысль. «И с какой радости «госпожа»?

И тут же пришла вторая...

Андрей кричал явно не на русском языке, перейдя на какой-то диалект, напоминающий смесь французского и испанского. И, что самое интересное, я этот диалект прекрасно понимала! Причем была и вторая странность: на фоне голоса Андрея я слышала странные звуки: лязг металла, крики людей, ржание коней...

Женщины – существа любопытные, и я не исключение. В определенных случаях наша любознательность способна сподвигнуть нас на подвиги! Такие, например, как открыть глаза, несмотря на то, что веки кажутся свинцовыми, а голова гудит так, словно на нее упал кирпич...

Открыла я, значит, глаза – и тут же зажмурилась снова...

Потому, что за плечи меня тряс не Андрей, а какой-то незнакомый бородатый мужик в кожаных латах и незатейливом шлеме-«таблетке», который делался в средние века из двух металлических пластин - одна складывалась обручем, а вторая, круглая, приклепывалась сверху. Ненадежная защита, так как у мужика была рассечена щека, из которой сочилась кровь, горячими каплями падая мне на шею.

А позади бородача творилось нечто невообразимое...

Там дрались люди!

Одетые в средневековые доспехи пехотинцы тыкали копьями в конников, на манер мавров двенадцатого века замотанных в полосы материи так, что были видны лишь глаза. Причем конники эти неистово отмахивались от копий кривыми саблями, клинки которых местами были в алых пятнах свежей крови...

Первой моей мыслью было, что я попала на съемки какого-то исторического фильма – так мозг пытался защититься от очевидного факта, который я как историк осознала сразу... Слишком дорогой фильм получался по реквизиту и костюмам, полностью соответствующим периоду Реконкисты середины двенадцатого века. И слишком уж натурально стекала накапавшая теплая кровь пехотинца с моей ключицы в область груди... непривычно тяжелой и почти до боли сдавленной одеждой.

Значит...

Впрочем, выводы делать было рано. А вот обеспокоенное лицо раненого в щеку бородача мне не нравилось. По нему выходило, что дела мои плохи, и из гущи реальной, совершенно не киношной битвы следовало свалить как можно скорее.

Конечно, глаза я открыла, при помощи пехотинца поднялась с земли – и тут меня нехило качнуло в сторону.

- Что со мной? – вырвалось у меня на русском...

Пехотинец, подставивший мне свое плечо, с тревогой заглянул в мои глаза.

И я повторила то же самое... на том же диалекте, при помощи которого меня вызывал из небытия мой бородатый спаситель.

- Мавры сделали вылазку из замка, неожиданно напали на наш лагерь, и один из них ударил вас по голове деревянной дубинкой для захвата пленных, - скороговоркой проговорил пехотинец. – Пойдемте скорее, госпожа Эрменгарда, здесь небезопасно!

Это я и сама видела.

Битва была в самом разгаре, но копейщики весьма успешно противостояли коннице мавров, которые наверняка решили добиться победы неожиданным броском – но завязли в ограждениях, телегах и бочках огромного осадного лагеря, окружившего знакомый мне за̀мок...

Тот самый, что я видела совсем недавно...

Только тогда он выглядел значительно хуже – раствор между камней выветрился, стены обточило время, покрыв их белесыми пятнами...

Этот же за̀мок выглядел недавно построенным, а между зубцами его стен и башен мелькали лучники, посылающие в сторону лагеря стрелу за стрелой...

Сомнений больше не было. Никакой киномагнат не вложит столько денег в фильм, масштабные декорации к которым сейчас преимущественно рисуют на компьютерах. И, конечно, никакой волшебник не сможет мгновенно отреставрировать огромный замок так, чтобы он выглядел почти новым.

Почти...

Ибо некоторые из зубцов на стене были обломаны, вероятно, попаданиями камнеметных орудий, одно из которых я увидела неподалеку. Вероятно, целью вылазки всадников были они – быстро приблизиться, разрубить на куски, сжечь дотла...

Но цели своей всадники не достигли.

Уже с безопасного места, куда меня отвел пехотинец, я наблюдала, как пехота с длинными копьями под командованием высокого мужчины в дорогих доспехах собралась, построилась стеной – и оттеснила конницу мавров за линию лагеря. А там и наши лучники подключились, которые опасались метать стрелы, боясь попасть в своих...

В результате остатки конного отряда мавров в панике бежали обратно в замок, но до ворот доехали лишь человек десять – остальных меткие лучники перестреляли, попадая стрелами кому в спину, а кому и в затылок.

Через несколько минут всё было закончено. Люди на стенах в ярости потрясали луками, но стрелять не решались – ведь для этого нужно было полностью высунуться из-за зубцов, рискуя подставиться под стрелу, прилетевшую из нашего лагеря.

«Нашего»...

У меня было стойкое ощущение, что в моем теле находится кто-то еще, ибо в сознание порой просачивались явно чужие мысли. Да и диалект, на котором я говорила, знать я, конечно не могла...

А потом я увидела свои руки!

Не те, которые каждый вечер мазала кремом чтобы не шелушилась кожа, понемногу превращающаяся в старческую...

Кожа на этих руках не требовала кремов, так как была молодой, бархатистой и упругой. А вот обломанные ногти с полумесяцами грязи под ногтевыми пластинами однозначно нуждались в уходе...