Хозяйка замка Тортоса

Глава 5

Сейчас у меня голова гудела не только от удара по ней дубинкой для захвата рабов. Я, попав в новое тело, явно потеснила чью-то личность – которой, разумеется, это не понравилось. Она тоже была в непонятках насчет того, что произошло, и сейчас отчаянно паниковала.

Ну да, я вполне ее понимала. Живешь себе, никого не трогаешь – и вдруг у тебя в голове ни с того ни с сего появляются чужие мысли, причем совершенно непонятные. Какие-то сессии, абитуриенты, институты, раскопки... А также самолеты, смартфоны, телевизоры, компьютеры... Это для меня было предельно понятно, чем заполнена голова средневековой девушки, а для нее, конечно, мои познания оказались сродни сумасшествию...

Ну и не сказать, что я прям с ходу разобралась во всем в чужом чердаке, куда с размаху влетела. Язык да, освоила сразу, ибо он – базовое знание, заложенное с детства. А вот с остальными сведениями, относительно свежими, нужно было еще осваиваться и осваиваться – тем более, что многие из них оказались для меня закрытыми...

Причем что интересно - попаданство в чужое тело и в далекое прошлое не стало для меня каким-то безумным стрессом. Человека двадцать первого века уже сложно чем-то удивить. На него столько противоречивых и шокирующих новостей сыплется ежедневно, что удивлялка постепенно атрофируется. А тут подумаешь, большое дело... Ну, попала в обстановку, которую хорошо знаю по историческим документам. Тело на первый взгляд молодое, что большой плюс. И, самое главное, вроде бы я не простолюдинка, а племянница вот этого громадного рыцаря, который сейчас гладит меня по ушибленной голове. В целом жить можно. Главное чтоб соседка по черепушке не подвела...

А она, кстати, чуть это не сделала!

- Дядя, ты знаешь, кажется в меня вселился дем...

«А ну заткнись!» - мысленно заорала я так, что юная девица внутри меня сжалась в комок от страха. Ибо я прекрасно знала, как лечат от вселившихся демонов в эти простые времена. Тут до гуманности, психдиспансеров и вежливых санитаров еще без малого девять веков, так что со словами лучше быть поосторожнее. А то быстро отправят лечиться на костер с очень сухими дровами, чтоб случайно не задохнулась от дыма, а именно сгорела вместе с демонессой из двадцать первого века в моем лице.

- Что? – нахмурил брови рыцарь.

- Нет, ничего. Просто голова очень болит... – отозвалась уже я плачущим голосом.

- Ну еще бы! – взорвался дядя Рамон. – Эти неверные решили захватить в заложники мою племянницу для того, чтобы я снял осаду! Хвала небесам, у них ничего не вышло! И, клянусь честью, они пожалеют о том, что сделали! Завтра с утра мы пойдем на штурм, и к вечеру над главной башней замка Тортоса будет реять мой желто-алый флаг! А ты, моя милая, иди в шатер и отдыхай. Пусть служанка положит тебе на лоб мокрое полотенце и пустит кровь. Поверь, тебе сразу станет легче.

- Да, дядя, - присела я в реверансе. Кстати, фиг знает, уже изобрели тут реверансы, или я сейчас выгляжу как дура, ушибленная дубиной?

Но рыцарь уже не обращал на меня внимания. Развернулся – и пошел по лагерю, перешагивая через трупы и зычным голосом отдавая приказы.

- Пойдемте, госпожа, - проговорила пожилая женщина, подойдя ко мне. – Вам и правда лучше прилечь, ибо вы бледны как снег на вершине горы Ането.

...В целом для военного времени шатер, куда меня отвела служанка, выглядел прилично - плотная относительно чистая белая ткань защищала от посторонних взглядов и палящего солнца, что в походных условиях уже было очень немало.

Я прилегла на матрац – и непроизвольно стиснула зубы, настолько он был вонючим. Да и от меня, кстати, пахло немногим лучше. Впрочем, ничего удивительного. В двенадцатом веке считалось, что мыться человек должен один раз при рождении, и второй раз после смерти. Всё остальное небесами не приветствовалось, если только они сами не соизволят ополоснуть тебя дождем.

Но, что интересно: моё тело дискомфорта не ощущало, и почесывалось чисто на автомате, так же, как мы моргаем вѐками, не отслеживая и не контролируя этот процесс. Мысленно я ужаснулась, когда случайно отвела в сторону прядь своих волос и увидела, сколько вшей там обосновалось. Однако для средневековой девы, с которой мы поселились в одном общем теле, словно две студентки в тесной комнате общежития, это было нормально. Ладно, потерпим. Когда страдания не физические, а психологические, оно всё-таки полегче.

Служанка приблизилась ко мне с маленьким ножичком в руке, явно нацеливаясь пропороть мою вену и пустить кровь, что в те времена считалось лекарством чуть ли не от всех болезней.

- Не нужно, - отмахнулась я – и поморщилась, так как голова у меня всё-таки побаливала и под густыми волосами я нащупала наливающуюся шишку. – Лучше принеси мокрое полотенце.

- Да, госпожа, - недовольно поджала губы служанка. Но приказание выполнила.

- А теперь присядь, - попросила я, разместив на затылке прохладную тряпку. – Как ты, наверно, знаешь, меня ударил по голове мавр, и теперь я не всё помню.

К сожалению, средневековая девица в моей голове, фигурально выражаясь, так и продолжала сидеть в темном углу, дрожа от страха, и сведениями о мире, куда я попала, делиться не спешила. Потому инфу пришлось добывать из служанки.

- Как тебя зовут?

- Инэс, - несколько удивленно произнесла женщина. И добавила: - Крепко же вас стукнул по голове проклятый мавр, госпожа Эрменгарда. Слыхала я, что случается, когда люди от удара память теряют, но вижу такое впервые.

Ага, значит спасший меня пехотинец ни в чем не ошибся, и меня зовут Эрменгарда. Величественно, и с непривычки быстро не выговоришь без риска вывихнуть язык. Хотя вроде тот воин озвучил сокращенную форму «Эрма», почти как моё старое имя. Так что проблема незначительная и решаемая.