Хозяйка замка Тортоса

Глава 8

Ранее принадлежавший сарацинам замок Тортоса мой дядюшка подразобрал существенно. Видимо, пока я дрыхла без задних ног, граф Рамон провел очень серьезную «артподготовку» из осадных орудий по крепостным стенам, фрагмент одной из них обрушив полностью. В этот V-образный пролом и ринулись штурмующие, устроив внутри замка настоящую резню.

Когда я подъезжала к воротам, то увидела, как из-под них льется кровь. Неторопливо так вытекает, постепенно... Судя по глухим ударам, а также крикам и хрипам за воротами, там сейчас проходила массовая казнь защитников замка...

Интересно, что этот вывод восприняли совершенно спокойно и Эрменгарда, немного свыкшаяся с моим соседством, и я. Для виконтессы происходящее было само собой разумеющимся, я же просто хорошо знала историю Средневековья, когда люди резали друг друга массово с эмоциями шнековой мясорубки. Типа, это жизнь и суровая необходимость. Если не ты – то тебя, и всё в том же духе. Например, примерно лет через пятьдесят Ричард Львиное Сердце после взятия Акры массово казнит две тысячи семьсот пленных сарацин. Конечно, его оппонент Саладин тоже был хорош, не выполнив своего обещания отпустить пленных рыцарей, но факт остается фактом – почти три тысячи человек были хладнокровно убиты...

Впрочем, и через пятьсот лет ничего особенно не изменилось. Достаточно вспомнить ту же Варфоломеевскую ночь, где было убито по разным оценкам от пяти до тридцати тысяч человек. Помнится, ее даже наш Иван Грозный, сам не отличавшийся кротким нравом, осудил – мол, нельзя так с народом обращаться...

Короче, я попала во время, хоть мне и знакомое по историческим документам, но весьма далекое от принципов гуманизма, сострадания и милосердия.

Ладно, деваться всё равно было некуда - значит, будем посмотреть, реально ли тут выжить даме двадцать первого века. Да и как историку мне было крайне интересно посмотреть изнутри на предмет, который я изучала практически всю свою сознательную жизнь...

Ворота мне открыли двое пехотинцев, которые их стерегли - и мой конь, фыркая и шлепая копытами по кровавым лужам, проехал внутрь замка. Непонятно конечно, зачем охранять ворота, когда неподалеку от них в стене был пролом, через который свободно проедет телега – но тут уж дядюшке виднее...

Граф Рамон, сидя на коне, деловито руководил казнью пленных мавров.

Возле деревянного помоста, явно сколоченного наспех, валялись свежеотрубленные головы в промышленном количестве – и переминалась с ноги на ногу примерно сотня связанных сарацин, покорно ждавших своей участи, которым из одежды оставили лишь штаны. А что еще им оставалось делать, когда на каждого пленника было направлено как минимум два копья, крепко удерживаемых пехотинцами дяди, которые окружали место казни плотным кольцом?

На помосте трудились три мускулистых палача, уже успевшие запыхаться, несмотря на то, что у каждого было по двое подручных. Впрочем, те только подводили пленников к деревянным чурбакам, поставленным «на попа», ставили несчастных мавров на колени, заставляли положить голову на плаху – а дальше палачу нужно было лишь широко размахнуться увесистым топором, и попасть точно по шее казнимого.

Получалось это не всегда.

При мне острое лезвие вошло не в шею, а в плечо сарацина, который лишь вздрогнул, но не проронил ни звука. Удивительное мужество. Хотя, может, и просто болевой шок...

Я отвела взгляд.

Средневековые казни я видела лишь на гравюрах и топорно исполненных древних рисунках, где они выглядели плоско и не страшно. Совсем другое дело, когда ужасное действие разворачивается прямо перед твоими глазами...

- Какого дьявола, Хосе? – заорал дядя, увидев промах палача. – У этого мавра достаточно длинная шея. Ты, я смотрю, скоро чтобы убить муху у себя на лице будешь хлопать по заднице!

- Простите, господин, - рявкнул Хосе, выдергивая топор из плеча пленника, после чего размахнулся - и вторым точным ударом прекратил мучения несчастного.

- Приветствую тебя, дядя, - проговорила я, подъехав ближе.

- О, Эрменгарда! – улыбнулся граф Рамон. – Видят небеса, ты проспала всё самое интересное! Я отправил поутру человека, чтобы разбудить тебя, но его чуть не загрызла твоя служанка Инэс. В общем, посыльный предпочел вернуться обратно, нежели связываться с этой старой дьяволицей. Нужно было ее одну закинуть катапультой в этот за̀мок, тогда б и штурма не потребовалось – мавры сами бы разбежались со страху кто куда.

Граф громко рассмеялся собственной шутке, его гогот немедленно подхватила рыцарская свита, которая пока тоже не слезала с коней. Как я понимаю, на всякий случай – вдруг сарацины захотят спасти пленников и предпримут атаку.

Отсмеявшись, Рамон махнул палачам рукой в стальной перчатке:

- Продолжайте.

Те, решившие немного передохнуть пока командир беседует с племянницей, вновь взялись за топоры.

И тут мне в голову пришла одна мысль!

Будучи хорошо осведомленной о нравах и обычаях того времени я, конечно, не собиралась падать в обморок при виде массовой казни. Но чисто по-человечески людей, которых сейчас истребляли столь безжалостно, было жалко...

- Дядя, а ты уверен, что необходимо уничтожить всех пленных защитников замка? – проговорила я.

Граф уставился на меня удивленным взглядом.

- А как иначе? Да и зачем они нужны?

Я показала глазами на пролом в стене.

- Посмотри сам. Чтобы заделать эту дыру потребуется не один десяток рабочих рук. Да и других повреждений у замка предостаточно. Угловая башня разрушена почти что наполовину, ворота практически вырваны из стен и держатся на честном слове. Внутренние строения, как я погляжу, тоже не в идеале – некоторые сгорели, другие имеют значительные повреждения. И кто их будет восстанавливать? Может, пленных лучше не казнить, а использовать для ремонта замка?