Хозяйка замка Тортоса

Глава 17

Бернар покосился на мизерикордию в моей руке, перевел взгляд на моё, надеюсь, решительное лицо, осторожно сглотнул слюну и проговорил:

- А вы не боитесь, дорогая невеста, что я сейчас на всё соглашусь, а когда вы уберете клинок от моего горла, снесу вам голову мечом?

Я подумала, что, возможно, этот рыцарь не очень умен, однозначно чрезмерно высокомерен, но то, что он не трус, было очевидно. Далеко не каждый мужчина моего времени стал бы говорить такое, чувствуя, как острый предмет щекочет его кадык.

- Не боюсь, - отозвалась я. – Если вы отрубите мне голову, то у дяди Бернара появится весомый повод для кровной мести. И не потому, что он так сильно меня любит – просто тогда ему некому будет отдавать свой довольно существенный долг. А вот если я убью вас, дядя по той же самой причине мне только спасибо скажет. К тому же вам не выгодно лишать жизни свою невесту – ведь вы же положили глаз на мое виконтство, которым рассчитываете управлять после нашей свадьбы. Иначе зачем бы вам жениться на пожилой деве, которая вот-вот рассыплется в труху от старости?

Неожиданно Бернар расхохотался, да так активно, что мне невольно пришлось опустить кинжал пониже, иначе жених точно напоролся бы на него бородатой челюстью.

- Клянусь небесами, я всегда думал, что любая женщина лишь немногим умнее коровы, - проговорил рыцарь, отсмеявшись. – Но сейчас я поменял свое мнение. Столь изощренный ум достоин находиться в голове придворного мудреца, убеленного сединами, или же королевского советника. Уберите свою мизерикордию, Эрменгарда Нарбоннская, ибо сегодня не умрем ни вы, ни я.

- В этом я бы не была так уверена, - сказала я, вкладывая кинжал в потайные ножны. – В округе у сарацин наверняка имеются соглядатаи. И если они увидят, что на стенах и башнях нет дозорных, войско мавров может появиться здесь очень быстро.

- Не думаю, что это случится до того, как уляжется пыль от копыт всадников армии Рамона Беренгера, которая, заслышав звуки битвы, может вернуться обратно, - отозвался Бернар. – Но ваша правда, лучше отправить на стены хотя бы четырех наблюдателей, по одному на угловую башню. Давайте я займусь этим, а вы встретьте мой обоз – думаю, у вас это получится даже лучше, чем у меня.

И ушел.

«Ишь ты, как тон сменил, женишок, - злорадно подумала я. – Иногда мужчинам достаточно почувствовать сталь у своего горла, чтобы поменять мнение о собеседнице. Правда, не совсем понятно, почему у меня должна так хорошо получиться встреча бернарского обоза».

Но ответ на мой вопрос я получила довольно быстро.

Крытые повозки тащили за собой низкорослые и мощные волы с переразвитыми рогами. Погоняли их возницы, замотанные в длинные одежды по самые глаза, что, по моему мнению, было оправдано, ибо в жаркое время года дорожная пыль лезет во все естественные отверстия тела, скрипя на зубах и мешая дышать. Но когда первая повозка, въехав на территорию замка, остановилась, и возница спрыгнул с нее, по первым же движениям я поняла, что это женщина.

Интересно...

Насколько я знала, в средние века погонять тягловых животных было мужской работой. С какой это радости Бернар заставил заниматься этим женщину? Или же вся обслуга обоза состоит из нее?

Оказалось, что я не ошиблась в своем предположении.

Действительно, на две дюжины повозок рыцарского обоза приходилось чуть меньше сотни женщин разных возрастов, включая охрану. Три десятка конников, вооруженных луками и легкими мечами, оказались... дамами, что для меня как для историка стало сюрпризом.

Одна из всадниц спешилась и, подойдя ко мне, откинула глубокий балахон, скрывавший ее лицо. По плечам молодой девушки с волевым лицом и решительным взглядом немедленно рассыпалась волна темно-каштановых волос.

- Судя по одежде, ты из благородных, - проговорила девица. – Кто владелец этого замка, и куда подевался господин Бернар?

- Владелица замка я, зовут меня виконтесса Эрменгарда Нарбоннская, - проговорила я, слегка опешив от нахального тона всадницы.

- Нарбоннская? – усмехнулась девица. – Землячка получается. Меня зовут Элизабет Лотарингская. Я командую отрядом наемниц, которые охраняют этот чертов обоз, будь он неладен.

- Лотарингская? – хмыкнула я в ответ, решив, что если эта наемница со мной на "ты", то и я не буду церемониться. – Тоже из благородных? Так почему ж ты тогда обоз охраняешь вместо того, чтобы сидеть в четырех стенах, вышивать гобелен, и ждать пока именитый супруг соизволит посетить твои покои?

Элизабет подвигала губами и сплюнула пыльный комок, едва не попав мне на сапог.

- В гробу я видала и мужей, и гобелены, - проговорила она. – Моим дедом был Готфрид Горбатый, герцог Лотарингии, а бабушкой Матильда Тосканская, которая лично водила в поход армии против императора Священной Римской Империи Генриха Четвертого, пока лично не отрубила ему голову в битве. Правда, рождение матери от нелюбимого мужа бабушка решила скрыть, дабы не портить свою репутацию безгрешной воительницы, зато основала Орден наемниц, где тренировала мамашу до седьмого пота, заставив забыть о благородном происхождении. Ну и мать, когда выросла, забеременела от понравившегося ловца удачи, который бросил ее сразу же, как только узнал, что она ждет ребенка. При этом, родив, мамаша не утопила меня в луже, за что ей большое спасибо, а с детства натаскивала владеть мечом и луком, пока ее в битве не проткнул копьем какой-то мавр. Но перед этим она успела найти моего отца и перерезать ему горло – не смогла простить предательства.

- В общем, у вас теперь это семейная традиция убивать мужчин, - подытожила я.