Хозяйка замка Тортоса

Глава 18

Наемница была красивой девушкой. Но мне подумалось, что вряд ли мой женишок укротил эту дикую пантеру, и теперь возит с собой в качестве любовницы вместе с подчиненным ей гаремом. Такая сама кого хочешь под каблук загонит. Но тогда зачем Бернару нужны именно наемницы? Мужчин не логичнее было нанять?

О чем я и спросила Элизабет, на что та зло усмехнулась:

- Всё просто, землячка. Странно что ты сама не додумалась. Наемницы обходятся дешевле раза в три. При заключении договора работодатель норовит составить его так, чтобы еду и снаряжение оплачивали мы сами, включая стрелы, которые мы посылаем в его врагов. К тому же в случае смерти одной из нас добыча остальных не увеличивается – ее просто забирает себе тот, кто нас нанимает.

- И зачем вы соглашаетесь на такие условия? – удивилась я.

- Иначе мы останемся без работы, - пожала плечами Элизабет. – Единственное что мне удалось выторговать, когда нас нанимал твой жених, так это добычу смерти.

- Это как?

Наемница посмотрела на меня как на дуру.

- Про это тоже не слышала? Даже представить себе не могу, как ты тогда тут оказалась, да еще и целый за̀мок себе отхватила. Добыча смерти - это значит, что всё снятое с трупов убитых нами врагов становится нашим. Но на эти условия идут почти все работодатели: просто никто из них не верит, что мы можем кого-то убить. Зато все требуют, чтобы мы сопровождали караваны завернутыми в ткани по самые макушки

- Чтоб никто не мог узнать в вас женщин, - кивнула я, а сама подумала, что ошиблась насчет дорожной пыли – не она была причиной столь плотной упаковки наемниц в тряпки.

- Хоть до этого ты сама додумалась, - усмехнулась Элизабет. – Ага, нанимают для вида. Разбойники оценивают охрану каравана по числу конников. Но три десятка бойцов-мужчин обошлись бы Бернару в триста динаров. Нам же можно заплатить сто, и мы согласимся. Причем аванс потратим на еду для себя и коней, стрелы, и снаряжение, необходимое для похода.

«Это похоже на моего жениха», - подумала я. «Скупердяй еще тот, хотя небось считает себя экономным. И обслугу обоза наверняка нанял исходя из тех же соображений – в стране, истерзанной Реконкистой, найти работу не так-то просто. Цель у людей одна: выжить. И женщины, оставшиеся без мужей, братьев и сыновей, будут согласны на любые условия найма, даже самые грабительские».

А еще я подумала, что мы вряд ли подружимся с Элизабет: у нее взрывоопасный характер, у меня же он просто атомный если меня вывести. Я вообще по жизни человек добрый, душевный и отзывчивый, если меня не злить. Но тому, кто меня выбесит, обычно потом приходится сильно жалеть, что он довел меня до состояния белого каления.

Потому я решила общаться с наемницей исключительно по делу.

- Можешь помочь? – поинтересовалась я.

- С чего это я должна тебе помогать? – приподняла бровь Элизабет. – Я и мои воительницы работают лишь на того, кто им платит.

- Ну, для начала напомню: это мой замок, - хмыкнула я. – А ваш отряд нанял мой жених, который сейчас загоняет дозорных обратно на башни, откуда он их до этого снял. Но дело даже не в этом. Вон в том коровнике сидит около сотни сарацин, очень сильно разозленных тем, что им почти всем пришлось ночевать стоя. И если они решат выломать двери и начать тут всё разносить, то не поздоровится никому.

- А какой ифрит их туда загнал? – округлила глаза наемница.

- Демон пустыни тут не при чем, - заверила я ее. – Это наша рабочая сила, но мне нужно чтобы ты со своими воительницами постерегла двери коровника, пока я отойду ненадолго.

- Да уж будь уверена, мы глаз с них не спустим, - прорычала Элизабет. – Хотела бы я посмотреть на того идиота, кто своими руками загнал столь опасного джинна в эту каменную бутылку.

Я не стала распространяться на тему какой идиот это сделал – и направилась к главной башне.

Да, проблем в за̀мке было хоть отбавляй. Но я решила начать с главной.

...Возле комнаты, в которой содержался сарацинский принц, стояли двое плечистых стражников с обнаженными мечами в руках.

Судя по их суровым лицам и телосложению, это были опытные вояки, прошедшие не одну битву. Думаю, богатый папаша выделил их своему любимому незаконнорожденному сынуле чтобы того ненароком не пришибли злые сарацины. Ну а Бернар поставил их сторожить того, кого опасался больше всего. Что, в целом, было разумно: узник, содержащийся в этой комнате, мог своим авторитетом наделать весьма неприятных дел, которые не разгреб бы даже дядя Рамон со своей армией, не говоря уж о моем женихе.

- Сюда нельзя, госпожа, - пробасил один из мечников, видя мое намерение войти в комнату.

- Я хозяйка за̀мка, - сухо проговорила я. – Если не пропустите, будете иметь дело лично с графом Барселоны Рамоном Беренгером Четвертым, который передал мне Тортосу во владение. Рискнете пойти против воли моего дяди?

Стражники переглянулись.

- Но ваш жених... – неуверенно начал один из них.

- Мой жених тоже находится в моем за̀мке, - напомнила я. – И вряд ли ему понравится, что вы отказываетесь подчиниться приказу его невесты.

- Пусть знатные сами разбираются, - проговорил второй, наиболее рассудительный. – Но мы будем стоять у дверей, госпожа, уж не обессудьте.

- Это сколько угодно, - проговорила я, протягивая руку. – Ключи давайте.

- Какие? – удивился стражник.

- От этой двери, и от цепей, которыми вы сковали сарацинского принца.

- Никак невозможно, - покачал головой стражник.

- Хорошо, - кивнула я. – Тогда я сейчас уйду, и вернусь с пехотинцами дяди, которым прикажу отрубить ваши головы за неповиновение.