Хозяйка запущенной усадьбы

Глава 4

— Как тебя зовут? — спросила я женщину.

— Грета, миледи, — прошептала она, не поднимая глаз.

— Грета, — я сделала шаг вперед. Женщина невольно попятилась. Я остановилась. — Эта вода… она делает людей больными. Детей особенно. Так нельзя.

Вокруг воцарилась напряженная тишина. Мужики выглянули из-за плетней. Женщины переглянулись. Страх сменился немым вопросом: «А что ты можешь сделать?»

— Миледи, — робко проговорила Марта, дергая меня за рукав. — Пойдемте уже. Вам вредно на холоде. Да и… не след барыне с мужиками разговоры разговаривать.

Я игнорировала ее. В голове лихорадочно работали шестеренки. Фильтрация. Очистка воды. Песок, гравий, уголь… Но это позже. Сейчас – главное безопасность. Контроль. Нужно было заявить о себе. Не как о больной наследнице, а как о хозяйке.

— Годфри! — позвала я громко, оглядываясь. Старый конюх появился словно из-под земли, прихрамывая, но с выправкой старого солдата. Его единственный глаз (второй был закрыт черной повязкой) внимательно смотрел на меня. — Годфри, деревня находится под моей защитой. Я вижу, здесь трудно. Очень трудно. Но я намерена это исправить. Первое: колодец. Он должен быть чистым. Немедленно. Организуй людей. Вычистить его до дна. Огради от грязи. И найди плотника – сделать крышку. Понимаешь?

Годфри выпрямился, удивленно подняв бровь. Но в его единственном глазе мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Так точно, миледи. Будет сделано. Только вот платить чем? Люди не захотят бесплатно спины гнуть!

Сжав губы, я вынула мешочек с серебром. Дрожащей рукой взяла монету и вложила её в мозолистую руку конюха.

— Второе, — я повернулась к толпе. — Завтра утром я буду здесь. Жду старосту и тех, кто отвечает за поля, за скот. Нужно понять, что можно сделать до весны. Чтобы посеять и собрать урожай, который нас всех прокормит. И чтобы дети не болели от грязной воды.

Никто не ответил. Они смотрели на меня как на призрак или на сумасшедшую.

— Пойдемте, миледи, — снова заныла Марта. — Уже час ходим. Вам вредно. Надо чайку горяченького попить, согреться.

Чай. Слово прозвучало как бальзам. Голова действительно гудела от переизбытка впечатлений. Ноги подкашивались от непривычной ходьбы в неудобных ботинках и остаточной слабости тела Алисы. Да и холод пробирал до костей.

— Хорошо, Марта, — согласилась я, чувствуя, что силы действительно на исходе. — Идем. Годфри, не забудь про колодец.

— Не забуду, миледи.

***

Обратный путь казался длиннее. Каждый шаг давался с трудом. Мы вернулись в усадьбу, в мою мрачную спальню. Марта усадила меня в единственное кресло у камина, где тлели жалкие угольки.

— Сейчас, миледи, чайку согрею. У меня травки хорошие, успокаивающие. Барон всегда хвалил.

Она засуетилась у маленького столика, где стоял глиняный кувшин и пара таких же кружек. Достала из мешочка щепотку сушеных листьев, засыпала в одну кружку, залила горячей водой из чугунка, стоявшего на треножнике у огня. Запах трав – мятный, чуть горьковатый – разлился по комнате.

Я сидела, прислонившись к спинке кресла, и смотрела на язычки пламени. Картины нищеты, запустения, страха мелькали перед глазами. Сто золотых долга. Ни слуг, ни запасов. Поля в запустении. Больные дети. И графиня Лорвик, жаждущая прибрать Ольденхолл к рукам. Гора проблем. Неприступная крепость. Но где-то глубоко внутри, под слоем усталости и отчаяния, теплился тот самый огонек – ярости и решимости. Я жива. Я здесь. И я не сдамся!

— Вот, миледи, пейте, пока горячий, — Марта осторожно протянула мне кружку. Парок поднимался над темной жидкостью. Тот же травяной запах, что и раньше.

Я взяла кружку. Глина была горячей, но терпимой. Сделала маленький глоток. Тепло разлилось по горлу, приятное, успокаивающее. Травяной настой. Не чай, конечно, но что-то знакомое. Я сделала еще глоток. Потом еще. Напряжение начало медленно отпускать мышцы. Приятное расслабление накатывало волной. Может, Марта права? Чуть отдохнуть, а потом снова в бой…

Я допила кружку почти до дна, поставила ее на каменный пол рядом с креслом. Закрыла глаза, наслаждаясь теплом, идущим изнутри и от огня. Мысли начали путаться. План… Нужно составить план… Колодец… Поля… Семена… Где взять семена… Деньги… Сто золотых… Графиня…

Вдруг тепло внутри сменилось странным жжением. Легким поначалу, где-то под ложечкой. Я не придала значения – может, трава такая? Но жжение быстро усиливалось, превращаясь в острую, скручивающую боль. Я открыла глаза, пытаясь вдохнуть глубже, но воздух словно застревал в горле. Сердце – нет, не сердце! – где-то в области желудка что-то начало бешено колотиться и пульсировать, в неконтролируемом спазме.

— Мар… — попыталась я позвать, но голос сорвался на хрип. Я схватилась за живот, согнувшись пополам. Боль была адской, разрывающей. Не как при аварии, нет. Тогда была физическая травма. Это было… другое…