Хозяйка запущенной усадьбы

Глава 18

Тишина в моей спальне была гулкой. За окном давно стемнело, но сон не шел. Я сидела на краю кровати, кутаясь в холщовое одеяло, и смотрела не на темные стены, а на свою ладонь.

В руке я сжимала маленький сверток, заботливо завернутый Мартой. Внутри – несколько высохших, зловещих стебельков с сизыми листочками. Улика. Яд. Подброшенный в травы, чтобы тихо убрать «слабую» барышню фон Ольден. Но я не была слабой. Я была злой. И теперь знала врагов в лицо.

— Кадвал, — прошептала я в темноту. Имя соседа-«Волка» обожгло язык. Алчный, жестокий, с вожделением смотрящий на наши западные луга. Его рука была очевидна: Гретхен, присланная из Седжвика, его поместья. Угрозы от его имени после ее изгнания. Он хотел Ольденхолл. И моя смерть открывала ему путь – через долги, через возможную опеку над «беспомощной» наследницей, через прямой захват, если графиня Лорвик закрыла бы глаза. Он был исполнителем. Но был ли он заказчиком?

Ещё и графиня Лорвик под подозрением. Холодная, расчетливая вдова. Регентша при короле. Враждующая с герцогом Веймаром. Мой отец, честный и прямой, стал для нее проблемой – написал жалобу, возможно, просил помощи у её врагов. Письмо пропало. Отец умер «скоропостижно». Теперь его дочь… не только выжила после яда, но и начала задавать вопросы, выгонять шпионов, наводить порядок в разоренном поместье. Я была живым укором, напоминанием о возможных преступлениях. И ее долг… сто золотых… был идеальным рычагом давления или предлогом для конфискации. Моя смерть решала ее проблемы чисто и законно. Она была грозной тенью за спиной Кадвала. Или он – ее молотом в этой глуши.

Я сжала сверток так, что хрустнули сухие стебли. Но что делать, вступать в открытую конфронтацию? С Кадвалом, у которого есть вооруженные люди? С графиней, у которой связи при дворе и долговая расписка? Нет, так нельзя.

— У меня должно быть иное оружие, — прошептала я, вставая и подходя к окну. Внизу, во дворе, мелькнул огонек – Годфри обходил дозором усадьбу с фонарем.

Я не могу сражаться с ними их же оружием. Я должна сражаться своим. Сделать Ольденхолл слишком ценным. Слишком сильным изнутри. И полезным. Чтобы моя смерть стала… невыгодной. Или слишком шумной…

План начал кристаллизоваться в голове. Схватив перо и бумагу, я стала быстро записывать мысли:

1. Экономическая ценность: Компост. Урожайность. Новые культуры (картофель? помидоры? если найду семена). Мазь – не просто лекарство, а товар? Чистая вода – здоровые работники. Ольденхолл должен начать производить что-то уникальное, нужное, прибыльное. Чтобы графиня Лорвик захотела получать с него налоги, а не конфисковывать за долги.
2. Социальная сплоченность: Мои помощники – Годфри, Марта, Том, Грета, Бертольд, Конрад, Фридрих-кузнец. Нужно расширять знакомства, искать своих людей. Через помощь. Через знания. Через справедливость. Чтобы крестьяне видели во мне не угрозу, а защитницу. Чтобы они сами стали моей стеной против чужаков. Чтобы донос на меня или мое убийство стало предательством не только барыни, но и всего сообщества.
3. Тихая оборона: Никаких открытых вызовов. Никакой вражды. Но глаза и уши должны быть везде. Границы под контролем. Любой чужак – замечен. Любая угроза – известна заранее. Чтобы у врага не было шанса на внезапный удар!

На рассвете я вызвала Годфри в столовую. Марта принесла скудный завтрак – овсяную кашу на воде и кусок черствого хлеба. Я отодвинула тарелку.

— Годфри, садись. Разговор к тебе есть.
Старый солдат на мгновение замер, потом кивнул и опустился на стул напротив. Его единственный глаз изучал мое лицо.
— Вижу, мыслите, миледи. Оборону строите. По ночам в окошке всё свет брезжит…
— Да, Годфри. Оборону строю. Но не ту, к которой ты привык. – Я положила на стол зловещий сверток с ядовитыми стеблями. – Это – оружие врага. Тихое, подлое. Наше оружие – должно быть другим. Сильным, но невидимым. Я знаю, кто стоит за покушением. Кадвал. Возможно, по указке графини Лорвик.

Годфри не удивился. Лишь сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Знаю. Червей подлых. Как воевать? Открыто? Силы не равны.
— Именно поэтому – открыто не воюем. – Я наклонилась вперед. – Вот что нужно сделать сейчас.

Я разложила перед ним грубый набросок карты поместья, сделанный мной ночью.
— Сперва границы. Нам нужны глаза. Твои, Тома, Бертольда, Конрада, кстати проверь его, дай простое задание – осмотреть западную межу. Регулярные обходы. Не каждый день, но часто. Обращайте внимание на любые знаки, что кто-то чужой может шпионить у наших границ. Особенно со стороны Седжвика.
— Понял, – кивнул Годфри, ткнув пальцем в карту. – Западные луга – лакомый кусок для Кадвала. Там усилю наблюдение. Тома научу, как следы читать. Парнишка сметливый.
— Нам нужно придумать систему оповещения. Если увидишь что-то подозрительное – как предупредить быстро? Кричать? Не всегда услышат.

Годфри задумался, потер шрам на щеке.
— Костры. На холме у старой мельницы. Два костра – тревога. Один – все в порядке. Днем – дым. Особый дым, если траву сырую подбросить.
— Идеально, – я отметила на карте холм. – Организуй запас хвороста там держать. Также, хочу чтобы до меня доходили любые слухи из деревни. О Кадвале. О гонцах графини. О бродягах. О чужаках. Чтобы Том раз в два дня заходил к Грете, якобы за водой или еще чем. Забирал вести.
— Сделаю, – Годфри выпрямился, в его взгляде вспыхнул знакомый боевой огонек. – Что ещё прикажете барышня?
— Хочу, чтобы все жили дружно. Никаких выпадов в сторону Кадвала. Никаких отказов платить долг графине – обещай гонцам, что заплатим как только сможем. Пока – мы тихие. Мы заняты своим хозяйством. Мы… не угроза. Пока. – Я посмотрела ему прямо в глаз. – Ты понял, Годфри? Мы должны им стать неинтересны как цель. Или слишком ценными, чтобы нас ломать.

Годфри долго смотрел на меня. Потом медленно кивнул.
— Понял, миледи. Сделаем. Я – за границы и сигналы. Марта и Том – за уши в деревне и… за вашу спину здесь, в усадьбе. – Он встал. – С вашего разрешения, пойду начинать. Тома разбужу. Научу.