Хозяйка земли русской

Глава 2. Releve

Немецкий астроном Макс Вольф, очевидно, был романтиком. Когда на улице вы видите большой камень, поросший мхом, задумываетесь ли о его божественном происхождении?

Конечно же, небесные тела не всегда сравнивают с земными, но, разглядывая снимки 399 астероида*, Феня раздумывала, что заставило первооткрывателя дать ему имя греческой богини Персефоны.

Астероид получил особенный символ в обозначении - жезл Аида, пересекающий серп. Ловко взяв карандаш, Феня подписала сверху страницы, где находились заметки об астероиде, следующее: «отказ от настоящего ради будущего». Большинство древнегреческих мифов рассказывают об ошибках людей и Богов, которые они совершают из-за любви.

Но как часто люди размышляют о том, что оставила Персефона в земной жизни, когда согласилась остаться с Аидом?

Как часто люди осознают, что оставляют за спиной, выбирая одно из направлений своей судьбы? Перерезают тысячу нитей иных возможностей.

Фене было шесть, когда бабушка впервые привела её в Ваганова. Это было одновременно чарующе и ужасно страшно. Уверенность бабушки с трудом пробивалась в маленькую девочку. Феодосия смотрела на высоких, грациозных девушек и юношей, и подумать не могла, что когда-то окажется среди них.

Что оставила за спиной Персефона и что могла бы встретить Феня, если бы не пришла сюда?

Терпкий запах вековых стен, лёгкого парфюма и букетов из каждого кабинета. Феня вжалась спиной в сидушку автобуса и открыла глаза. Чем ближе выпуск, тем больше мыслей в голове тягучих и волнующих.

— Не усни! Я не помню, где нам выходить, — Вера тряхнула подругу за плечо.

— Мы ездим на дачу уже третий? Пятый год! А ты не помнишь поворот? Тем более, Саня не позволит нам проехать, — пробурчала Феня.

***

На место приехали уже поздним вечером. Феня слишком устала за день, Вера тоже вымоталась. Но только не Саня. Он светился радостью. Из компании никто не любил поездки на дачу больше него.

— Ну что? Помоемся, выпьем чайку и спать?

Эта идея была принята хорошо. Но Вера забыла, что мыться придётся в тазике.

После водный процедур, друзья уютно устроились на кухне. Деревянные стулья и стол особенно нравились Мересьевой. Найдя в кладовке новую белую скатерть с жётлыми цветами, девушка бережно расстелила её на столе.

Цветы были не только на скатерти, но и на всех шкафах кухни. В детстве папа покрасил всю кухню в белый цвет, но маленькой Фене показалось, что цвет слишком блёклый для такого яркого места, как дача, поэтому она тоже взяла кисточки, перетащила краски из сарая и добавила немного уюта. Конечно, папа долго ругался, но это того стоило. Определённо стоило.

Пространство освещала небольшая лампочка под потолком. Давно пора бы уже купить новую люстру, но руки никак не доходили, и скорее всего, уже не дойдут.

Чайник закипел, и Мерсьева разлила кипяток по стаканам, впуская потрясающий чайный аромат в окружающий воздух.

— С чем чай? — спросил Саня, потирая глаза. Он был похож на сонного медвежонка из сказки, такой милый и плюшевый.

— С мятой, — кружка Сани была розового цвета с зелёными лепестками, Вере досталась жёлтая с голубыми полосками, а вот Феня взяла себе просто белую. Это была её любимая кружка со сколом на дне. Он появился, когда в один из летних вечеров Феня сделала чай для папы. Ей тогда было лет пять. Чай был вкусный, но маленькие ручки не смогли удержать горячую кружку, и она полетела на пол. Чудо, что кипяток не вылился на девочку, да и сама кружка не сильно пострадала. Лишь маленький скол. Сколько слёз было, папа тогда целый час обнимал Феню. А потом они вместе пошли собирать землянику. Такая малость, но теперь каждый раз, приезжая на дачу Мересьева пьёт чай только из этой кружки.

— Где ты её взяла?

Феня указала на небольшой холщовый мешочек, лежащий на столешнице. Внутри была зелень.

— Вырастили в огороде.

Вера сделала большой глоток.

— Я тоже собираюсь выращивать микрозелень на подоконнике, только не знаю какую.

Саня тем временем подул на чай в своей кружке, потому что считал, что пить горячее — значит губить желудок. А потом решил ответить Вере.

— Советую рукколу, можно потом добавить в салат.

Ковалёва скептически подняла бровь.

— Кто бы сомневался, что ты ещё и микрозелень выращиваешь.

— А что? Это очень интересно, может уйду в монахи, будет свой домик в лесу и огород.

— Можно открыть окно? – попросила Вера

– Да, конечно, – Феня встала, чтобы открыть окно. Прелесть дачи в том, что окна тут были деревянные, покрашенные белой краской. Никакого пластика, только природа. Даже это придавало сил, чтобы дальше жить в шумном городе. Хотя если уж быть честными, то с пластиковыми окнами зимой тут было бы намного теплее.

Феня открыла форточку, впуская прохладный ночной воздух в дом. Закрыв глаза, она поняла, что это место действовало как плацебо для израненной души. Так много хороших воспоминаний связано с дачей, что голова очищается от плохих мыслей.

— Что ты там возишься? Чай остывает, — сказала Вера подруге, добавляя в её бокал две ложки сахара.

— Просто погода хорошая, вот и засмотрелась в окно.

После чая, друзья решили поскорее лечь спать. Домик был небольшой, всего две комнаты, поэтому было решено, что Саня останется спать в гостинной, а девочки вместе в комнате. Комната казалась крохотной. Из мебели в ней были только старая деревянная кровать, тумбочка и журнальный столик. На полу лежал небольшой коврик, вырезанный из большого красного настенного ковра.

— Ложись на кровать, я буду на полу, — сообщила Вера, кидая свою подушку на пол.

— Нет, ложись ты, я всё-таки гостеприимная хозяйка.

— Фень, ты балерина, если после наших “бурных” выходных, у тебя всё будет болеть, спасибо за это ты мне не скажешь.

К сожалению или к счастью, никто из них не победил в этом споре, поэтому было решено ютиться на маленькой кровати вдвоём.

Чувствуя тепло подруги, Феня быстро погрузилась в сон.