Хозяйки космического замка

Глава 19

Голова закружилась, перед глазами замелькали черные мушки. Попаданка даже зажмурилась. Но тут же распахнула глаза, так как услышала яростный мужской крик:

– Может, это ВЫ их привели?

– Кеннет Сноре, не смей обвинять моих детей в предательстве, – голос мамы мог заморозить и, как ни странно, отрезвил как ее, так и взбешённого мужчину. Он даже головой помотал, а затем в изумлении смотрел на две закутанные в плащи фигуры. Мужики, что стояли рядом Кеннетом тоже хмуро смотрели на них, но в них не чувствовалась агрессия.

– Мама, – одновременно всхлипнули малые и кинулись к Эмили.

Катерина встала между обнявшимися родными и старостой. Было по-настоящему жутко. Затряслись поджилки. Хотелось выхватить оружие, чтобы ощутить хоть чуточку уверенности в своих силах, но она понимала, что, обнажив меч, спровоцирует нападение. А вот то, что выстоит в этом поединке, у нее уверенности не было. Помнит она вирт-тренера, который орал что она запустила мышцы и двигается как пьяная черепаха. А здесь реальность! И если ее «снесет» этот берсеркер, то он не остановится. Значит надо дать маме время и продолжить разговор. Поэтому собрав в кулак всю силу воли, девушка постаралась сказать уверенным, ровным голосом:

– Как целитель не рекомендую ВАМ резких движений и сильных негативных эмоций.

За спиной Екатерина услышала всхлипывания и шёпот сестренки:

– Они шли к знахарю. Просили о помощи.

– Вы чужаки, – зло гаркнул староста.

– А ты свой? – раздался рядом голос матери. Холод из него ушел, но уверенный тон заставлял прислушаться, а ее спокойствие заражало: – Ты сам пришел на эти земли неизвестно откуда. Или забыл, как обживался в поселении? Могу напомнить: тебя за первый месяц народ три раза связывал, когда ты впадал в неистовство. Они уже собирались выгонять тебя. Или хочешь сказать, что провалы памяти исчезли? Вспомнил всю свою жизнь?

– Откуда?

– Мы – Владетели Звездного предела. Мы знаем, или узнаем все, что здесь происходит. Вы пришли и живете на наших землях как свободные люди. Но это не значит, что ВЫ имеете право убивать или оскорблять других жителей НАШИХ владений. – Эмили говорила равнодушно, монотонно. Она не собиралась раскрывать тайны знахаря, но и детей в обиду давать не собиралась. К тому же, когда они с Екатериной оказались на площадке возле детей, у нее в груди как будто лопнула натянутая струна. Ужас за младшую дочь выплеснулся в странном окрике. Да никогда раньше она бы не посмела открыто возразить мужчине. Уйти с мужем – да! Выпустить стрелу в татя – да! Потихонечку уговорить деда, что ей надо себя уметь защищать – да! Но вот так заявить, что он не прав и права не имеет? Видимо от страха разум помутился. Однако слова лились и лились, не подчиняясь опаске и здравому смыслу. Эмили осознала, что надо сказать ТОЛЬКО ОДНО слово и это СЛОВО исполнится. Она лихорадочно искала ЕГО, но все что приходило в голову – было НЕ ТО. Пока у нее не возникла Идея: – За то, что ты оскорбил моего ребенка недоверием, мы не будем доверять тебе. Поэтому: Усни! Ньял, помоги ему не упасть. Потом перенесете в дом.

– Иравел, просвисти всаднику призыв. Вдруг еще услышит и вернется, – очнулась от гипноза голоса матери Катерина.

Лечебница Звездного предела 19 часов 40 минут – новой жизни

Рыцарь Хемминг Гуннар, можно уже признать, что странствующий, так как не смог защитить своего сюзерена, лежал на боку на странном, упругом, удобном ложе и не верил, что он живой.

Хемминг Гуннар был пятым сыном безземельного рыцаря. Отец всю жизнь служил старшему лорду Лейф, но надел в собственность не заслужил. Так семья и жила в арендованном поместье. Все братья Хемминга, как и он сам с семи лет начали путь к рыцарским доспехам. Только старшие были на подхвате у гвардейских рыцарей, а младшего сразу приставили пажом к его будущему господину, а тогда еще юному наследнику рода. «До того, как ты станешь оруженосцем тебе надо многому научиться!», – постоянно твердили ему все окружающие.

Он и учился и в конюшне, и на псарне, и на кухне! Не только ухаживать за конями, собаками, оружием, соколами, но и от голода не умереть. Когда подрос, начали обучать пользоваться разными видами оружия, скакать верхом. В семнадцать лет его признали готовым стать оруженосцем. Как он гордился, что в бою будет стоять рядом с рыцарями.

Наследник по слабости здоровья практически всю подготовку к ратному делу игнорировал. Постоянно жаловался своей маменьке на недомогания. А когда уходил «отлеживаться» гонял своего пажа как последнюю прислугу, исполняющую черную работу. И постоянно поучал мальчика. Говорил, что владетель всегда может найти верных людей, что встанут на защиту своего господина, а вот рыцарь не всегда находит сюзерена. Поэтому странствующие рыцари – существуют, а безземельные владетели – нет. Но и это все в прошлом. Наследник стал владетелем. А юного оруженосца посвятили в рыцари. В настоящее время он уже начальник личной гвардии господина с крохотным наделом, что позволило ему принять под свою руку людей. То есть…был им.

Хемминг помнил, как его синьор смеялся на все предостережения, что приглашение владетеля соседнего феода может быть ловушкой и предательством. Когда рыцарь Гуннар осторожно намекнул владетелю, что в последнее время его друг очень сильно изменился, поэтому верный вассал настаивает, чтобы лорд взял с собой для охраны и сопровождения его сотню. Лорд Лейф, мягко говоря, изволил сильно разгневаться. На самом деле в него полетел тяжелый кубок. А весь дворовый люд слышал крик господина: «Не смей мне указывать, смерд! Треть гарнизона забрать, чтобы прогуляться на пир... (очень эмоциональное высказывание, где идиоматические выражения были хорошо известны всем, но из цензурных слов одни междометия) … Ты бы еще под юбкой у баб опасность увидел!».

В общем, вместо небольшого отряда гвардейцев в дорогу отправилась расфуфыренная свита, состоящая из прихлебателей и подхалимов. Когда на границе владений в лесу горло лорда пробил дротик, а на отряд полетели стрелы и копья ухмыляться за спиной Хемминга Гуннара, обвиняя в трусости, стало некому. Его верные ратники, которые в нарушение приказа лорда отправились вослед уехавшей свите владетеля, отбили своего уже раненого командира, прикрыв его своими телами, уходя от погони.