Хозяйки космического замка

Глава 25

Космический замок Дворец «Звездный». 24 часов 25 минут – новой жизни

Вся семья собралась в малой гостиной возле зала приема. До намеченного ужина было еще почти полчаса. И всем казалось, что можно чуть-чуть передохнуть, немного сбавить темп. Эмили разместилась на диване между дочерей. Ивко фыркнул, что он взрослый парень и нежности не для него. Поэтому присел в соседнее кресло к Миримону и они продолжили что-то тихо обсуждать.

Прадед разместился рядом с диваном и поинтересовался, почему его девочки пришли как рассерженные мышата. Девушки повинились, что пропустили ментальный удар от змеюки подколодной. А Катерина сокрушалась, что именно из ее образов он выбрал свою форму, о которой даже на ее родине ходили слухи, что эти пресмыкающиеся имеют дар гипноза. На что прадед возразил:

– Там не только и не столько форма элементаля виновата. Сами металлы тоже имеют свойства воздействовать на людей. Взять то же золото. В ком-то просыпается жадность, а в ком-то желание творить.

– Жалко, что жадность просыпается чаще, – вздохнула землянка. – У нас даже знаменитая песня есть, то есть была в той жизни. От имени искусителя звучат следующие слова: «На земле весь род людской / Чтит один кумир священный, / Он царит над всей вселенной, /Тот кумир – телец златой. (Опера Ш. Гуно “Фауст”)

– Почему телец? У нас же полоз, – проснулась в Катарине почемучка.

– Великий Полоз – волшебное природное существо, – рассмеялась старшая попаданка. – А золотой телец – созданная людьми статуя, придуманный кумир, которому поклонялись люди, презрев заповеди Хранителя.

– А какие были заповеди?

– Разумные! Почитай родителей и Хранителя, но не дергай их понапрасну, то есть не поминай их в суете. Береги свое здоровье и поэтому не забывай отдыхать. Не придумывай себе кумиров, которые не существуют. Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради. Не лжесвидетельствуй. Не завидуй: Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего!

– Ты там верила в Бога? – заинтересовалась Эмили. Она обняла старшую дочь, а младшая положила голову на колени матери и заглядывала в лицо сестры.

– Не знаю, – задумалась старшая Катерина. – В детстве нас учили верить, а потом...не веря в Спасителя было страшно жить. Но больше я все же верила в то, что мы приходим жить, чтобы исполнить какую-то миссию. Чему-то научиться или научить! Мне иногда казалось, что ситуации, в которых я неправильно себя повела или не поняла, какой урок должна была для себя вынести, со временем повторялись с другими людьми и в других декорациях.

– Ты хотела бы туда вернуться? – как-то хрипло спросил Элендил.

– Не поверите, – очнулась Катерина от своих мыслей, увидев испуг в глазах сестры. – Но после Чертогов Хранителя я понимаю, что мы все должны жить здесь и сейчас! А память? Спасибо Мать Рица, за то, что я помню все и всех! Тем более, что не у одной меня жизнь началась с начала и не совсем классически.

Три девицы переглянулись, и их лица озарили улыбки.

– Дед, а ты сегодня собираешься переговорить с рыцарем? – смиренно потупив глазки, уточнила младшая наследница.

– Да, хотел после ужина объявить наше решение и объяснить причины и условия заключения именно такого договора.

В этот момент обсуждение набросков на бумаге переросло в спор. Иравел подскочил с кресла, схватил рисунок и приблизился к диванчику.

– Катерина, ну хоть ты мне объясни, зачем такой узкий наруч?

– Какой наруч? – с удивлением перевела взгляд с брата на листок Катерина. Мальчик пальцем указывал на схематичное изображение браслета. Девушка смутилась: – Понимаешь, этот лист я готовила для мамы. Это украшения.

Эмили отобрала у сына рисунки и стала пристально рассматривать. Штрихами грифеля были нанесены странные предметы: два круга с отверстием и крючками, такие же точно круги, соединенные между собой звеном цепи, плоская, не очень широкая полоска, изогнутая так, что ее можно надеть как на руку, так и на ногу.

– Какие же это украшения? – воскликнул парнишка, а у Миримона брови полезли на лоб.

– Ну, я же говорила! Художник из меня еще тот, – рассердилась девушка. И начала объяснять: – Это серьги, под них колье и пояс, состоящие из тех же составляющих, что и основа сережек, а это браслет. Только он должен выглядеть как чешуя, так как тоже состоит из бляшек.

И тут отец расхохотался. У него даже слезы выступили от смеха. Он смеялся так заразительно, что и Ивко и Катерина перестали сверлить друг друга сердитыми взглядами. Все уставились на вытирающего щеки Миримона.

– Сын! Мы с тобой уже распределили дополнительную защиту на кожаных доспехах, а это женские украшения!

– Да не может быть это украшением. Это усиление брони! Вот смотрите, – Ивко выдернул из рук матери листок, перевернул его и показал на набросок кожаной куртки, где почти точно такие же круги были раскиданы по панцирю. Два больших овала как погоны закрывали плечи. На груди, в районе сердца распределилась цепочка из бляшек. Вся женская часть семьи смотрела на новый рисунок с удивлением, а прадед с одобрением. Он и разрядил накалившуюся обстановку:

– И что тебе не нравится? Увеличь наручи, сделай их до локтя. И для ног предусмотри такие же, только как щитки!

– Вот и поговорили, – стряхнула со лба несуществующий пот Катерина и улыбнулась. Светлая улыбка преобразила усталое лицо девушки. – Мам, просвети меня насчет мыла и других средств гигиены.

– Каких Средств? – заинтриговано переспросил Ивко.

– Зубной порошок, шампунь и ополаскиватели для волос, крем для лица и рук...про губную помаду и тушь для ресниц спрашивать не буду, – начала перечислять все, что пришло в голову землянка. – Но губы я красила постоянно, чтобы защитить их от обветривания.

– Из того, что ты перечислила – практически ничего нет, – фыркнула малая. – Зола вместо зубного порошка. Жир, сливки или масло вместо крема. Как ополаскиватель используют отвары. Губы могут подкрасить соком ягод или свеклы. Ресницы и брови чернят сажей из очага.