Хозяин лесов

5 Конец мира

— Она всегда там была? — спросил Янош, окончательно забыв о сне.

— Да, — кивнул шаман.

— Прабабка ее совсем не так описывала…

— Это потому, что она сама никогда ее не видела. Только передавала по наследству знание того, какой луна была раньше. Желтый круглый камень в небе. Теперь на нем сидит Ньярлатхотеп. Он затаился там, наверху, — Паси задрал голову, — скрылся от глаз обычных людей, и наблюдает за нами. Неустанно, беспрерывно… Внушает нам трепет перед Древними, заставляет поклоняться им, не задавать вопросов, делать, что они говорят. Он – их кнут, а мы – рабы.

— Цыгане не поклоняются Древним, — Янош сел на подстилке и подтянул ноги.

— Да, и поэтому я пришел именно к вам. Вообще, я много путешествовал, многое повидал. И куда бы меня ни приводила дорога, везде находились те, кто в какой-то степени сопротивлялся влиянию Луны. Обычно это люди, так или иначе повредившиеся умом. Сумасшедшие, те, кому крепко дали по голове в пьяной драке, солдаты Вечной Войны, чей разум сломался, не выдержав ее ужасов… Они, лишь отчасти, понимали, что вынырнули из зловонного болота обмана, насаждаемого Ньярлатхотепом. Замечали некоторые нестыковки, странности в поведении других, но до конца не понимали причин и масштабов беды, свалившейся с небес на человечество. Твой народ тоже отрицает власть Древних. Цыгане делают это неосознанно, без какой-либо четкой причины. Я не знаю, почему так, но, тем не менее, рад этому. Ведь на Великой охоте иметь под боком безумца не самая лучшая идея. А на безумца, Янош, ты похож меньше всего. На грубияна и хама – да, но никак не на безумца.

— На себя посмотри… Тоже мне, нашелся правильный.

— Я не хотел тебя обидеть.

Янош с вызовом посмотрел на Паси, после чего у костра на какое-то время воцарилось молчание. Но продлилось оно не долго потому что парню было любопытно побольше узнать о странной штуковине в небе. Ведь одно дело – сказки старших, мутные и полные неточностей, и совсем другое – огромная тварь, медленно проплывающая над головой каждую ночь. Тварь, которую никто не видит, но, если шаман говорит правду, все ощущают.

— Так значит, это я ее из-за грибов теперь вижу? — спросил Янош.

— Луну? Да, — Паси снова кивнул. — Грибы заставляют твои мысли идти обходными путями и от этого ловушки, расставленные Ньярлатхотепом, больше не работают. Мне об этих грибах рассказал один отшельник, живший на промозглом мысе, далеко на север от того места, где я вырос. Каждое лето он уходил на юг, чтобы собрать как можно больше грибов, засушить про запас. У него их целый погреб был. Странный дед… Все в море плевался со скалы и с дверью разговаривал.

— Твой пример для подражания?

— В каком смысле?

— Ну, ты для остальных примерно так же выглядишь. Только дед тот отшельничал и не трогал никого.

— Ну, не то чтобы прямо пример... Просто, когда постоянно ешь грибы и криво думаешь, это откладывает свой отпечаток. Без этого никак. Малая плата за возможность видеть мир таким, каким он есть.

— А ты не думал, что все как раз наоборот и это тебе грибы всякую чушь показывают?

— Думал. Когда отшельника того ограбил и в лесу грибов его с непривычки объелся. Тогда я много чего думал. Но все мои мысли не значат ровным счетом ничего. Даже без грибов люди видят мир каждый по-своему. Для кого беда соседа – праздник, а для кого – горе. Кому работа в радость, а кому – каторга. Не зря же есть поговорка, что столько есть мнений, сколько и людей. Но все эти мнения всегда разбиваются о реальность. Она не щадит никого. Ни богатых, ни бедных, ни больных, ни здоровых… Если ты в чем-то ошибаешься, то рано или поздно мир приложит тебя хорошенько, чтобы глаза приоткрылись. Гасатур живет вне времени и для него все мои жизни, все варианты меня – открытая книга. Он много раз предупреждал меня видениями о грядущем, а я, будучи глупым юнцом, не слушал его. Думал, что знаю лучше, что сам справлюсь. Теперь я стал старше и мудрее. Теперь я понимаю, что если стоять на пути у горного обвала, то совсем не важно, что ты о нем думаешь. Он сметет тебя, да и все. Мы всего лишь маленькие песчинки на пляже, пыль в бескрайней черноте между мирами. И наше мнение о том, что истина, а что – нет, никак на эту самую истину не влияет. Возможно, только смешит тех, кто побольше и поважнее нас.

— Ну тебя понесло… — фыркнул Янош. — Я просто спросил, не кажется ли нам, что Луна вот такая из-за грибов, а ты мне тут про черноту между мирами и горные обвалы… Тебе точно нужно поменьше этой дряни есть, а не то последние мозги растеряешь. Еще и отшельника зачем-то ограбил. Ахо, ты не думал, что только своим присутствием людям вред приносишь?

— Думал. Как и те, кто хотели мне голову отрезать за то, что увидел то, чего не положено видеть. В этом все люди… Мы ищем простые ответы на сложные вопросы.

— Как же с тобой сложно говорить, — не дал ему закончить мысль Янош. — Тебя все время несет куда-то не туда.

— Извини. Сегодня такое настроение. Лучше ложись спать. Завтра идти весь день.

— Я надеюсь, ты хоть знаешь куда?

— Знаю, — заверил его Паси, а после совсем тихо добавил: — Примерно…

***

Следующим утром Янош проснулся с тяжелой головой и странным ощущением, что ему снилось что-то очень яркое и насыщенное, но что именно, вспомнить он не мог. В одном он был точно уверен, выспаться ему так и не удалось. А еще мысль о том, что новый день придется начать с уже успевших опостылеть грибов, мягко говоря, угнетала. Ему в них не нравилось абсолютно все. Вкус, текстура, сухость во рту после, тяжесть в животе, дурное предчувствие надвигающейся беды, просыпающееся где-то внутри, короткие галлюцинации, скорее походящие на мимолетную мысль, случайно вырвавшуюся из головы наружу.