Хозяин мёртвого замка

Пролог 1.1

Карета тряслась по ухабам, и каждый толчок отдавался в зубах, как удар кулаком. Дорога в Драгмор явно не жаловала гостей. Я сжимала саквояж на коленях — мой билет на выживание. Внутри — артефакторные иглы и пара чертежей, которые Академия запретила даже упоминать. Если патруль найдёт — конец. Не ссылка. Хуже.

— Госпожа Сент, прикройте лицо, — прохрипел кучер с козел. — Туман в Пустоши едкий. К вечеру лёгкие зацветут серой плесенью.

Я толкнула окно шире. Холод хлынул сразу — металлический, острый, как лезвие. В горле засаднило. Я нашла в кармане медную брошь-фильтр, шепнула активацию и приколола к воротнику. Жжение сменилось стерильной сухостью.

Магия. Не та послушная дрянь из столичных фонтанов. Эта была живой. Рваной. Как зверь с открытой раной — опасный именно потому, что ему нечего терять.

— Приехали.

Замок вынырнул из тумана — чёрный, тяжёлый, будто кто-то вбил его в землю кулаком. Он не давил размером. Он давил взглядом. Ботинки чавкнули в луже. Мои лучшие. Проклятье.

Магическое зрение включилось само — резкая боль в висках, и я зажмурилась. Весь контур замка был испещрён рваными ранами. Из них сочилась фиолетовая субстанция — нестабильная мана, густая, как кровь. Она стекала по стенам, скапливалась в углах, искрила о ржавые решётки.

— Ужас какой, — вырвалось у меня. — Кто так проектировал защитный купол? Замок истекает маной.

— Раньше никто не жаловался.

Я резко обернулась. Старик в потёртом фраке стоял в двух шагах — я не слышала, как он подошёл. Кожа — пергамент, движения слишком плавные. Не дышит. Упокойник. Высший.

— Меня зовут Гилберт. — Он склонил голову, и я услышала тихий хруст шейных позвонков. — Мы ждали вас неделю назад, госпожа артефактор.

— Дороги. — Я сглотнула, удерживая колени от дрожи. — Под Оксенфуртом попала в бурю.

— В Пустоши бури не прекращаются никогда.

Его взгляд — немигающий, профессионально вежливый — скользнул по моему багажу.

— Только сундук, — сказала я, перехватив ручку саквояжа. Ладони вспотели. — Инструменты ношу сама. Кристаллы капризные. Не любят чужих рук.

Особенно холодных.

Гилберт не ответил. Только чуть наклонил голову — и в этом жесте мне почудилась сухая усмешка. Он взял тяжёлый дорожный сундук, а я шагнула в тень замка.

Внутри было холоднее, чем снаружи. Не температурный — магический холод. Замок высасывал тепло из всего живого, чтобы питать свои изъеденные контуры. Мои пальцы под перчатками начали неметь через тридцать секунд. В главном холле огромная люстра на сотню свечей сиротливо висела на одной цепи. В углах вместо паутины — сгустки тёмной энергии, пульсирующие, как маленькие чёрные сердца.

— Гилберт. — Я старалась, чтобы голос не дрожал. — Почему лорд не нанял ликвидаторов? Здесь критический уровень загрязнения. Ещё полгода — стены начнут растворяться.

Упокойник остановился у подножия широкой мраморной лестницы.

— Ликвидаторы боятся этого места, госпожа Элизабет. А те, кто не боялся... — пауза, тщательно выверенная. — Скажем так, они теперь входят в состав нашей домашней прислуги. В качестве декоративных элементов.

Я посмотрела на каменную горгулью у перил. Мне показалось, или её глаза только что моргнули?

— Лорд ждёт вас в малой столовой, — продолжил Гилберт. — Советую быть краткой. И ради всего святого — не смотрите на его правую руку. Он этого очень не любит.

Сердце ухнуло. Профессионально. Я была артефактором — я не боялась магических инцидентов и нестабильных контуров. Но человека, которому нельзя смотреть на руку, я ещё не чинила.

О Кассиане Драгморе в столице шептались разное. Одни — что он жертва неудачного эксперимента с Первозданной Тьмой. Другие клялись: сам продал душу демонам Пустоши в обмен на мощь, способную остановить легионы. Третьи — и таких было меньше всего, потому что они не добавляли ничего романтического к образу проклятого лорда — говорили: просто человек, которому не повезло. Который оказался в нужное время в нужном месте. Который не успел сказать «нет» до того, как за него решили.

Я поправила выбившийся рыжий локон и шагнула вслед за экономом. Либо я приручу этот хаос. Либо стану ещё одной «декоративной деталью». Третьего здесь, похоже, не давали. Шла и думала: сколько артефакторов было до меня? Сколько пришли с уверенностью и чертежами и ушли — или остались навсегда в качестве «декоративных деталей»?

Страх — это правильная реакция на правильные обстоятельства. Я не боялась трудной работы, не боялась нестабильной маны, не боялась тёмных замков. Я боялась — немного — неизвестного. А хозяин этого замка был именно неизвестным. Всё, что я о нём знала — это слухи и один официальный отчёт, который составил человек, явно никогда не видевший Первозданной Тьмы вблизи. Всё, что я чувствовала — давление маны сквозь стены и то, что замок смотрел.

Я нашла в себе улыбку. Усталую, честную. Посмотрим, лорд Драгмор. Посмотрим, что вы такое на самом деле.