Хозяин моего дома

Глава 1. Бордовый цвет ужаса

…в комнате повисла напряженная тишина.

- И чего он пялился на тебя? – муж нарушил тягостное молчание, сверля Илону холодным взглядом.

Тяжело вздохнув, она пожала плечами. Что сказать в ответ на такой вопрос? Да и чтобы она не сказала – все будет не правильно. В какое бы русло она не повернула разговор, он закончится одинаково. Марк все равно не поверит в то, что она не хотела этих взглядов. Он уже настроился на скандал, поэтому не станет спускать ситуацию на тормозах.

- Ты же знаешь, что…

- Знаю! – рявкнул муж, пиная пуф. – Знаю, что тебе нравится, когда мужики глазеют на тебя. Иначе, какого ты вырядилась, как шлюха?!

Судорожно сглотнув внезапно ставшую горькой слюну, Илона провела ладонями по бедрам. Накануне она тщательно продумала свой наряд, а потому знала, что выглядела вполне нормально. Закрытое темно-бордовое платье, схваченное на тонкой талии широким черным поясом, расходилось широкой плиссированной юбкой во французской длине, прикрывая колено – более, чем скромно для делового ужина в ресторане. Заметив знакомый огонек в глазах Марка, она сделала шаг назад. Сбросив одну лакированную «лодочку», вторую сняла с ноги, намереваясь использовать высокую тонкую шпильку в качестве оружия.

- Не начинай, прошу тебя, - тихо проговорила Илона.

- Это я начинаю? – вскинул муж густые кустистые брови. – Не ты ли весь вечер улыбалась Скворцову?

- Это этикет, Марк, - попыталась воззвать к здравому смыслу женщина. – Ты сам говорил, как важна для тебя эта встреча. Я просто пыталась быть милой и ничего более.

- То есть, ты решила обеспечить мне сделку через постель, что ли?!

- Марк… - отрицательно покачала головой Илона. – Что ты несешь?

- Я ведь уже предупреждал тебя, - прищурился он, направляясь к ней.

Сделав шаг назад, Илона подняла руку с туфлей, давая понять, что не станет покорно терпеть, пока ее используют в качестве боксерской груши. Вздернув подбородок, она сжала покрытые прозрачным блеском губы в прямую линию. Причиной тому была не злость или негодование – нет, так Илона надеялась скрыть предательскую дрожь. Всякий раз, обещая себе не плакать при первом грозном взгляде, она моментально теряла уверенность, стоило мужу косо взглянуть на нее.

Марк не стеснялся в методах доказательства своей правоты. Он не распылялся на лишние слова, предпочитая простые, но действенные меры. После таких бесед Илона могла не досчитаться зуба или приобрести «украшение» в виде лилового синяка, но Марка это мало трогало. На следующий день были цветы, дорогие подарки, абонементы в СПА и спортзалы, но внимания и любви мужа хватало лишь до следующего раза. Наступал день или вечер, в который на Илону как-то не правильно посмотрел очередной мужчина и - все начиналось с чистого листа.

- Марк, - голос женщины дрогнул.

- Чтобы я больше не видел на тебе эту тряпку, - прошипел муж, рванув вырез платья. – Выброси его, поняла?

- Хорошо, я выброшу.

- Что это за тон? – Марк нашел новый повод прицепиться к словам. – Ты одолжение мне сейчас делаешь?!

- Перестань, прошу тебя. Я сделаю все так, как… - Илона вскрикнула. Хлесткая пощечина обожгла лицо, вынудив покачнуться и уронить единственное, что могло ее защитить – «лодочку».

- Конечно, ты сделаешь, - проговорил муж, одаривая ее еще одним ударом. На этот раз тяжелая печатка рассекла угол рта женщины. – Попробовала бы ты не сделать.

Закрывая руками лицо, Илона отвернулась. Чувствуя, как между пальцами сочится липкая горячая кровь, она зажмурилась. Новая оплеуха не заставила себя ждать и отправила хрупкую женщину в недолгий полет до пушистого темно-синего ковра. Легкий пинок по спине не причинил особой физической боли, но разозлил Илону. Кусая губы, она отчаянно пыталась справиться с собой и молчать. Сопротивление, крики и попытки защитить себя она уже прошла около двух лет назад, когда ударила мужа небольшой вазой. Удар вырубил его на считанные минуты, но потом Марк пришел в себя. В тот вечер он избил ее так, как не бил никогда, после чего вызвал скорую и беззастенчиво соврал, что жену ограбили какие-то отморозки.

Чуть позже, все еще лежа на полу, Илона даже не находила в себе слез. В душе сквозил холодный ветер, который заполнил собой все ее существо. Серая липкая пустота сжала сердце женщины безжалостными когтистыми пальцами. Спина и поясница все еще горели от ударов, но это даже согревало Илону, которая успела порядком замерзнуть за те пару часов, что муж провел в ванной. За это время Марк успел успокоиться и прийти в себя, что могло обернуться либо новой вспышкой гнева, либо приступом нежности. Услышав тяжелые шаги, Илона затаила дыхание. Следующие несколько секунд, пока он шел к ней, показались самыми длинными в жизни. Это время всегда тянулось мучительно долго, расчесывая нервы крохотками иголками под напряжением в двести двадцать.

- Я же сказал тебе снять это, - процедил Марк. Ухватил жену за многострадальный локоть, на котором не осталось живого места, он рывком поднял ее на ноги.

- Я сама, - прошептала она, вспоминая ту боль, что причиняет рвущееся платье. На коже опять останутся следы от швов и пальцев мужа. – Сама…

- Так снимай!

Дрожа всем телом и глотая слезы, Илона принялась стаскивать с себя остатки творения какого-то модельера. Оставшись в одном только белье, она подняла на мужа робкий взгляд, намеренно расслабив дрожащие губы. Обычно это действовало безотказно, словно переключая в Марке какой-то рычаг. Сегодняшний вечер не стал исключением. Тяжело вздохнув, муж подался к ней. Сохраняя образ, Илона шарахнулась в сторону, понимая, что взрыв агрессии прошел, а пыль раздражения тоже успела осесть. Умение претвориться бедной овечкой в нужный момент ни один раз спасало ее от побоев и гнева мужа, поэтому Илона с чистой совестью пользовалась этим приемом.