Хозяин моего дома

Глава 7.2

- Неведомо мне, пусть отец-Велес покарает меня, - побожился Дворовый. – Не видал, не слыхал ничего. Шишиги соседские шептались о чем-то, но я не понял ничего. Признаюсь, и не старался.

Хозяин-Батюшка нахмурился. Конечно, шишиги те еще сплетницы, но врут редко. Стоило поговорить с ними, но живущие в соседнем заброшенном доме шишиги сильно одичали. Лишенный хозяина дом заболел и заразил плесенью всех, кто в нем обитал. Домового тамошнего уж лет полста как не видно, а от того вся нечисть размоталась. Делали, что хотели; ходили, куда вздумается; жили, как Велес на душу положит.

- Ладно, - вздохнул хозяин дома и поглядел в сторону соседей. Не хотелось идти туда, но вариантов не оставалось.

Кое-как приладив покосившуюся калитку на место, Домовой прошел по заросшей бурьяном тропинке к крыльцу. Он помнил этот дом в лучшие времена. Ставни были выкрашены яркой-голубой краской, на коньке крыши петушок ветряной крутился, из трубы ароматный терпкий дым шел – живой был дом. Теперь от этого всего остался скелет из стен, крыши да дыр оконных. В прихожей пыль, мусор и ничего больше. Ничего и никого. Ни золой не пахнет, ни дровами… Только затхлая вонь сырости и плесени. Больной дом, тлеющий.

- Помер стало быть хозяин, - проворчал Домовой, оглядываясь по сторонам.

- Давно помер, - проскрипел тихий голос. – Тебе чего тут понадобилось?

Обернувшись на звук, Он увидел в углу невысокую тощую девицу. На вид лет триста с лишком – кожа гладкая да розовая, лишенная прыщей, глаза искристые и задорные, фигурка точеная и подтянутая, волосы хоть и всклокочены, а блестящие да насыщенные. Взгляни на нее человек, принял бы за подростка – так они называют таких тощих да гонких. В мире людей ее жизнь только начиналась бы, а тут клонилась к закату. Так уж устроены были домашние духи, что жили наоборот: рождались сморщенными старичками да бабками, а помирали младенцами.

- Жаль мне, - от чистого сердца посочувствовал Домовой соседке.

- Что мне твоя жалость, - буркнула Шишига, приглаживая короткую юбку непонятного оттенка. – Она не накормит, золы в печке не нагреет.

- Что видела вчера в моих владениях?

- Ничего не видела, повылазило мне, - огрызнулась обитательница полумертвого дома.

- Расскажешь – вознагражу, - пообещал Он.

- На что меняешь мои сведения? – тут же оживилась Шишига. – Только учти, я не стану за копейку медную продаваться.

- То есть, - Домовой сел на перевернутый сломанный стол, - продаться готова. Осталось в цене сойтись?

Шишига вышла из угла и тоже села, но прямо на пол. Подтянув к подбородку тощие коленки, обняла их руками и взглянула на Него. В ее потухшем взгляде загорелся огонек.

- Предлагай.

- Расскажешь все, как было, - проговорил хозяин дома бабки Катерины, - возьму к себе жить.

- Врешь! – подскочила соседка, не поверив услышанному. – На что тебя чужая шишига? Своих не хватает?

- Ну, может, не хватает, - развел руками Домовой, хитро прищуривая темные глаза. – Тебе решать. Я цену назвал.

- Видела кое-чего, - понизила голос соседка. – Жиличка твоя новая и колдовка утекли вчера после полудня. Та, что бабкина, выла в три ручья, да… - и умолкла, пристально глядя в лицо собеседника.

- Говори! – поднялся Домовой.

- Сопатку окровавленную все прикрывала руками, - ошарашила его Шишига. – А Домовушка твоя кидалась в них утварью домашней, ругалась на чем свет стоит.

Во взгляде хозяина дома бабки Катерины зажегся недобрый огонь. Нахмурив густые светлые брови, он взъерошил волосы, стряхивая с них золу.

- Правду говоришь? – уточнил Он.

- Чтоб мне провалиться! – вскричала Шишига. – Вот, гляди, - и полезла в старую полуразвалившуюся печку. Достав оттуда небольшой полынный веничек, протянула соседу-Батюшке. – Так швырялась, что прилетело в наш двор.

Приняв из рук Шишиги полынную вязку, Домовой почуял родной запах. Эта вещь принадлежала Его владениям, находилась там долгое время. Резко развернувшись, Он направился вон, не вымолвив более ни слова.

Проводив его взглядом, Шишига села на пол и горько заплакала, размазывая по чумазым щекам крупные прозрачные слезы. С ним пойти она не могла – не позвал.