Хозяин моего дома

Глава 8-10

Вся дворовая нечисть притихла. Разошлись по дальним углам, не желая попадаться на глаза Батюшке-Хозяину. Виновник звенящей тишины сидел на ступеньках крыльца, перебирая в руках внушительный веник из крапивы.

Прошло почти три четверти часа, прежде чем во дворе появилась Домаха. Легким шагом она прошла к маленькому особняку, пританцовывая и что-то напевая под нос. Увидев Домового, остановилась на полпути. Прижав к груди лукошко с травами и ягодами, боязливо взглянула на Него.

- Ну, чего застыла там? – спросил Домовой, не поднимая головы. Он все еще перебирал веник, словно это было делом всей его жизни. – Подойди-ка поближе, моя милая.

Не смело сделав пару шагов вперед, Домаха снова остановилась. Страх сковал все ее существо. Неужто прознал про то, что случилось? Кто же донес?

- Что случилось, Батюшка?

- Не знаю, - взгляд Его был чистым и почти добрым. – Ты мне скажи.

- Что сказать-то?

- Нечего?

- Что тебе наплели? – завилась хитрой лисицей Домаха, присаживаясь возле хозяина дома. Прижавшись к его руке, обхватила ее своими и заглянула в лицо. – Все не правда, клянусь Велесом, батюшка. Оболгали меня, опорочили.

- Когда уехали новая хозяйка дома и ворожка?

- Вчера после полудня.

- Сами убрались стало быть? – уточнил Домовой. – По своей воле? Ты не прогоняла? Скажи честно, Домовушка. Я не стану сердиться, даю слово, если признаешься.

- Я не виновата, - для пущей убедительности она сделала наивные глаза, широко распахнув их.

- Ладно, - Он улыбнулся, потрепав ее по щеке. – Ступай.

Облегченно выдохнув, Домаха поднялась, одернула длинную цветастую юбку с широким воланом по подолу и пошла в дом. Пристроив лукошко на кухне, осторожно выглянула на улицу. Домовой исчез. Прищурив хитрющие глаза, она задумалась. Не зря ведь Батюшка задался вопросом о том, почему уехали внучка Катерины и ее противная подружка. Кому же теперь завязать язык узлом? Почесав за ухом, Домаха задумалась. Покопавшись в закромах памяти, извлекла на свет кое-что из вчерашнего дня.

Вот она бегает и громко топает, но это ночь – чтоб внучка Катерины не сомкнула глаз. К утру Илона настолько разнервничалась, что пошла на кухню, желая напиться воды, о чем Домаха тоже позаботилась. Накануне вечером она вылила всю воду и жиличке пришлось идти на двор, чтобы достать ведро из колодца. Там ей изрядно досталось полынным веником, которым Домаха усиленно выметала девку из дома. Конечно, ночью та никуда не пошла, но на утро начала собираться в дорогу. Желая закрепить результат, помощница Домового перебила чуть ли не половину посуды. Это принесло блестящий результат: Илона с визгом унеслась из бабкиного особняка. Довольная собой, Домаха покидала ей вслед все, что только можно было – книгу с рецептами, кухонные полотенца, ведра. Правда потом пришлось все это убирать, но не беда. Вот именно после отъезда кто-то и заметил то, как Домаха устраняла следы своего неприемлемого поведения – вот только кто? И тут до нее дошло. Хлопнув себя по лбу, она вспомнила, что возле соседского забора отиралась какая-то тощая шишига. Скорее всего, она жила в с заброшенном доме, где когда-то правил симпатичный Домовик. Он пропал так давно, что никто уже и не помнил, когда это случилось. Вот эта лахудра, скорее всего, и разносит то, что у нее во рту не помещается. Быстро сложив два и два, Домаха ринулась вон из дома.

Увлеченная своими воспоминаниями и желанием выяснить, кто ее предал, она не заметила главного - все это время за ней следила пара внимательных черных глаз. Когда Домовушка покинула кухню, хозяин особняка бесшумно спрыгнул с невысокого буфета, где находился все это время, пристально следя за ходом мыслей своей помощницы. Ему не нужно было спрашивать ее разрешения, чтобы узнать, о чем думала Домаха. Так уж повелось исстари, что вся домашняя нечисть подчинялась воле своего хозяина – Домового. Он был властен над всем – их делами, помыслами и поступками – и жестоко карал за неповиновение и дурное поведение.

Выскользнув на улицу вслед за своей помощницей, Домовой прошел по ее следу к дыре в заборе. Лаз вел на соседний участок. Усмехнувшись, Он вернулся к дому, пересек двор и вышел на дорогу. Он не привык шастать сомнительными тропами вроде проломов в заборах или выбитых окон. Для того, чтобы войти, существуют ворота и двери.

Старый домик встретил соседа не привычной тишиной, а громкими голосами.

- Вот уж у кого язык, как простыня на ветру, болтается! – кричала Домаха.

- У тебя не рот, а помойная яма! – не осталась в долгу соседская Шишига. – Кто тебе виноват, что ты ведешь себя гадко?

- Не твое это дело, - зашипела помощница хозяина особняка покойной Катерины. – Чего ты полезла? Ты рассказала Батюшке нашему, что я прогнала жиличку новую?

- А если и я, то что? – с вызовом прокричала Шишига. – Надерет он тебе уши – так тебе и надо! Все вы там одинаковые! Ваш Батюшка тоже горазд красивые обещания давать.

- Чего? – не поняла ее собеседница.

- А ничего, - проворчала соседка. – Балабол он и обманщик!

- Как ты смеешь?! – возмутилась Домаха. – Я тебе патлы повыдираю за такие слова.

- Давай, попробуй! – заорала Шишига. – Чего мне терять? Все равно ты получишь тоже за то, что выгнала людишку из родного дома.