Хозяин моего дома

Глава 15. Побег

Шумно выдохнув, Домаха выпрямилась и вытерла пот со лба. Последние пару часов разжигать огонь в печи было как-то особенно трудно. Угли никак не желали оставаться горячими. Они то и дело гасли. Стянув с головы платок, она пригладила волосы и еще раз выдохнула. В этот момент Домаха вдруг заметила, как начали гаснуть выбитые на потолочных балках домашние руны. Одна за другой они вспыхивали и теряли привычный мерцающий светло-серебристый цвет, становясь черными.

- Не хорошо, - пробормотала Домаха. – Ой, не хорошо это, - и бросилась к своему лукошку. Порывшись в нем пару минут, всплеснула руками и высыпала все содержимое прямо на пол.

Проявление таких знаков всегда было дурным предзнаменованием. Вероятно, с Домовым приключилась какая-то пакость. Отыскав нужный пучок сушеных трав, она принялась окуривать помещение.

- Вот же ж…! – выругалась Домовушка, когда ритуал не дал нужного результата.

Следующие пару часов она пыталась добиться своего. Перепробовав кучу разных способов, Домаха села на пол перед печью. Фантазия ее иссякла, а в груди болезненно защемило. Побросав в топку дрова и несколько пучков сушеных трав, она подожгла все это и тяжело вздохнула. Подперев кулаком щеку, задумалась, глядя на занимающийся огонь. Она сделала все, что могла. Больше помочь Хозяину-Батюшке не представлялось возможным. Теперь все зависело только от Него.

Прошло какое-то время, прежде чем скрипнула входная дверь. Домаха встрепенулась. Это был не Он… Чтобы войти в свой дом, Батюшке не требовалось открывать двери. Поднявшись на ноги, Домаха выглянула из небольшой комнаты, где находилась. В просторной прихожей она увидела внучку бабки Катерины. Илона привалилась спиной к стене и очень тяжело дышала. Лицо молодой хозяйки было испачкано в крови. Длинные волосы всклокочены, под глазом наливался багровой синевой отпечаток от чьего-то кулака. Отлепившись от стены, Илона прошла на кухню. Босая, в одной лишь мужской рубашке, со следами пальцев на шее, она не вызвала в Домахе былого раздражения. На цыпочках, словно та могла ее слышать, помощница Домового прокралась следом.

Набрав из ведра воды, Илона напилась. Руки ее тряслись. На тонких запястьях проступили темные следы. Вытерев окровавленный нос, внучка Катерины села за стол и зарыдала. Она плакала горько, с надрывом, как маленький ребенок. И столько горя читалось в ее всхлипах, что в домике бабки стало темнее.

- Беда, - пробормотала Домаха, подходя чуть ближе. – Кто ж тебя так, сердешную… - на глазах помощницы Домового появились слезы.

- Как я устала, - проговорила вдруг Илона. – Кузьма, ты не представляешь, как я устала, - размазывая по щекам смешанные с кровью слезы, внучка Катерины шмыгнула носом.

Домаха вздрогнула. Она помнила о тех сказках, что рассказывала бабка много лет назад. В них Батюшка величался смешным именем, которое назвала сейчас Илона. Люди слишком узко мыслят, чтобы понимать, насколько глубока личность Домового. Они дают ему смешные прозвища, не тая зла за душой. Именно поэтому им всегда прощалась эта шалость. Сегодня, сбежав от того, кто так жестоко обошелся с ней, внучка Катерины приехала сюда. Сама того не осознавая, она искала защиты там, где была счастлива в детстве. У того, кто мог и хотел ее спасти. Вот только где Он теперь?

- Ну, полно, - чиркнув спичкой, Домаха подожгла маленький пучок сушеного чабреца и обошла стол вокруг. Погрузив кухню в терпкий сладковатый дымок, остановилась за спиной Илоны. Протянув руку, коснулась шелковистых спутанных волос молодой хозяйки.

Та внезапно вскочила на ноги и повернулась лицом к Домахе.

- Ты кто такая?!

- Ты видишь меня?! – Домовушка была удивлена и испугана не меньше Илоны.

- Ты думала, что на тебе шапка-неведимка? – заорала людишка. – Какого черта ты тут делаешь?!

- Живу, - на автомате выпалила Домаха.

- Неужели? – вспыхнула Илона. – И давно ты живешь в моем доме?

- Уж четвертый век пош… - помощница Домового прикусила язык, догадавшись, насколько дико это прозвучало. Однако, сказанного не запихнешь обратно в рот.

- Чего-о??? – Илона пошатнулась, хватаясь за голову.

- Ты это… - подалась к ней Домаха.

- Нет! – взвизгнула та, шарахнувшись назад. Внучка Катерины налетела на буфет и ударилась спиной об угол. Застонав от боли, прикрыла глаза. Кусая разбитые губы, Илона взглянула на Домаху. – Я что, с ума сошла?

- Нет.

- Тогда что? Марк убил меня и… что это? Ад такой, да?

- Если тебя убили, ты не попадешь в преисподнюю, - заметила Домовушка.

- Господи, - заломила руки Илона, чье сердце то неслось вскачь, то максимально замедляло темп.

- Ты успокойся, - посоветовала Домаха, чуя, что человечку вот-вот удар хватит.

Она была и так слишком сильно напугана. Тем не менее, непонятно, как вообще Илона умудрилась увидеть то, чего ей видеть не следовало. Глазу обычного человека недоступно измерение, в котором живет домашняя нечисть. Так исстари устроено, что два этих мира живут параллельно, но никогда не пересекаются.