Хозяин моего дома

Глава 29. Ты можешь все

Илона вздрогнула, когда буквально в шаге от камина распахнулась дверь, ведущая в никуда. Бессознательно сделав шаг в сторону, она увидела, как Зеркалица подтащила к порогу упирающегося Наездника. Тот изо всех сил цеплялся за мерцающий мрак Зазеркалья, не желая расставаться с жизнью. Легко, словно и не была хрупкой девочкой, Зеркалица вышвырнула его наружу именно в тот момент, когда Дарья бросила в камин злосчастную шкатулку. Та какое-то время лежала на углях, после чего вспыхнула голубовато-синим пламенем. Рыкнув, Наездник вдруг метнулся в сторону ворожеи. Его длинные руки с острыми когтями замерли буквально в миллиметре от нее, когда Богдан оказался рядом с ними.

Схватив духа за горло, Домовой сделал шаг вперед, удаляя тем самым его от Дарьи. Дрыгая ногами, Наездник принялся извиваться в руках Богдана. Пройдя к камину, тот помедлил всего мгновение, прежде чем с силой бросить тварь прямо в исходящий густым голубовато-серым дымом огонь. Поджав губы, Домовой хладнокровно наблюдал, как его враг смешивается с углями. Взгляд Хозяина дома с каждой минутой становился все темнее, все непрогляднее. И, чем дольше Он смотрел на постепенно успокаивающееся пламя, что уже приобретало привычный цвет, тем отчетливее понимал, что Зеркалица права. Ему еще рано сдавать дела. Мир вокруг Илоны не так прозрачен, как кажется на первый взгляд. Не станет Его – она будет беззащитна, как никогда.

В свою очередь, глядя на Домового, Илона думала о том, что ей стало известно. Она пока даже себе не могла признаться, чего же хотела на самом деле. С одной стороны, наличие такого покровителя добавляло уверенности, но с другой… Илона боялась. Боялась по привычке или по иным причинам – этого тоже не знала. Ее жизнь слишком долго состояла из скандалов и драк, чтобы она могла легко снова довериться кому-то. Тем более, не «кому-то», а самому могущественному из известных человечеству духов. В эти минуты Илоне казалось, что ее жизнь начинается с чистого листа. Она словно умерла и снова воскресла.

- Что теперь? – подала голос, устав о тягостного молчания. – Все закончилось?

- Да, - повернулся к ней Богдан. Его взгляд потеплел, стоило их глазам встретиться. – Ты свободна.

Илона улыбнулась, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, ей было невероятно радостно, что теперь она предоставлена сама себе, а с другой – дико страшно. Узнав о потустороннем мире, она поняла, что до ужаса беспомощна. Ей не удавалось защититься даже от человека, не говоря уже о духах.

- А ты? – тихо спросила она у Домового. – Что с тобой будет?

- Я пойду, - встряла Дарья, у которой мгновенно появились какие-то несуществующие дела. – Мне надо.

В гостиной повисла неловкая пауза. Пока ворожея уходила, Богдан не проронил ни слова. Он просто смотрел на Илону. Смотрел так, словно хотел наглядеться на всю оставшуюся жизнь. Она поймала себя на мысли о том, что никто на нее еще так не смотрел – с любовью, которой не видно края.

Когда они остались одни, Домовой подошел ближе. Несмотря на внешнюю обыкновенность, было в нем нечто такое, что выдавало принадлежность к чему-то особенному. Было ли дело в необъяснимо теплых руках или чем-то еще, но Илона тянулась к Нему всем своим существом. Это чувство пугало ее, но справиться с ним было почти невозможно. Именно поэтому она блаженно прикрыла веки, когда его пальцы коснулись ее лица. Невесомые, едва ощутимые касания согрели кожу на скуле, а затем угол рта. Вместе с этим уходило саднящее чувство, к которому Илона уже успела привыкнуть. У нее постоянно что-то болело… Чувствуя, как его рука движется вниз по шее, она открыла глаза. Кончики пальцев Домового тронули кулон, что покоился в вырезе ее черной кофточки. На доли секунды Он коснулся верха волнующейся груди, срывая прерывистый выдох с ее губ. Богдан подошел совсем близко и завел руку ей за голову. Легко расстегнув цепочку, Он сделал шаг назад.

- Эта вещь, - тихо сказал он, - самое ценное, что у меня есть. Символ дома, родового гнезда. Руна, что несет покой и исцеление тому, кто ею обладает. Пока она с тобой, ты в безопасности. Пока она с тобой, твой дом – твоя крепость.

- Ты хочешь забрать?

- Это подарок, - Богдан взял ее за руку и вложил кулон в ладонь Илоны. – Я дарю один раз и не меняю своих решений. Никогда.

- Ты должен пообещать мне кое-что, - попросила она. И, когда Домовой кивнул в знак согласия, продолжила: - Беречь себя. Остаться здесь, даже если со мной что-то случится. Не жертвуй собой, я этого не стою и… - его пальцы коснулись ее губ, вынуждая замолчать.

- Ты говоришь страшные вещи, - в голосе Его зазвучала такая боль, что Илоне стало не по себе. – Единственное, что беспокоит меня – твое благополучие. Я все отдам за то, чтобы ты больше никогда не вздрагивала от резких звуков.

- Так заглуши их, - прошептала она. – Ты ведь можешь.

- Ты слышала, да? – догадался Богдан об истинном смысле ее слов.

- Да, - кивнула Илона. – И я не хочу, чтобы ты рисковал жизнью, ведь я обязана тебе своей.

- Я тебя услышал, - Он погладил ее по щеке. Сжимая ее руку, в который был зажат кулон, Домовой тихо сказал: - Пока эта вещь с тобой и касается тела, я смогу в любой момент оказаться рядом. Ты можешь просто выбросить его и забыть все, как страшный сон. Так же ты можешь носить его, если хочешь видеть меня около себя. Ты можешь все.

- Все? – голос ее дрогнул.

- Все, - Он перевернул ее руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья, пустив сотни мурашек по спине Илоны.