Хозяин озера

Пролог

— На границе наших земель раскинулся дикий и сумрачный лес. В том лесу, под тенистым пологом крон притаилось одно необычное озеро. Не всякий прохожий отыщет дорогу к тем неприметным, заросшим травой берегам. Иные и вовсе не верят, что озеро то существует. Но те, кто по воле судьбы набрёл на него, страшные вещи толкуют. Мол, злой дух обитает в тех водах, обманчиво тихих. Келпи – само порожденье Муири[1]. С виду холёный конь вороной. Но стоит коснуться, считай, что пропал. Шкура коня того липкая, словно смола: только дотронешься – келпи тебя уже в озеро тянет. Много народу он так погубил. Сотни костей то озёрное дно устилают.

Закончив рассказ, няня Гленис подала в постель молодой госпоже кружку топлёного молока.

— Время позднее, леди Линетта. Пора уже спать.

— Умеешь ты, Гленис, сказки рассказывать. — Не отрывая от няньки восторженных глаз, девочка отхлебнула тёплый напиток, намеренно пропуская замечание мимо ушей. — Теперь расскажи мне про банши. Как они воют и смерть предвещают.

— Всесильные боги! Да как же не страшно вам банши под самую ночь поминать!

Гленис искренне недоумевала, откуда у восьмилетней дочери лорда такая тяга к страшным историям, но отказать госпоже не могла. С тех пор как мать девочки, леди Маэтта, покинула мир, желания юной Линетты для всех в замке стали законом.

— Что толку бояться? Ты ведь сама говорила: крик банши слышен только тому, кто скоро умрёт. Я ещё молода. Папа сказал, моя жизнь будет долгой.

— Неведомо нам, когда смерть призовёт нас в страну вечной юности. Я бы заранее знать не хотела. — Женщина осеклась и, испуганно взглянув на девочку, мысленно себя обругала за длинный язык.

К счастью, Линетту слова няньки никак не задели. Она продолжала спокойно сидеть на кровати, сжимая в руках опустевшую кружку и сонно зевая.

— Леди Линетта отважна не по годам, но прошу, пожалейте несчастную Гленис. Я ведь уже не юна. Может, вы захотите послушать сказку о фее? Чудесная сказка.

Линетта вздохнула, недовольно покосившись на няньку.

Гленис была суеверной, и ко всякого рода духам относилась с особой серьёзностью: каждую ночь оставляла брауни[2] хлеб, избегала мест, где, по слухам, видели нечисть. Сама же Линетта больше в такое не верила. Когда матушка умерла, Гленис боялась, что её дух поселится в замке; Линетта, напротив, об этом молила богов. Но как бы она ни звала, как бы отчаянно ни просила, призрак к ней не пришёл. Матушка очень любила Линетту и не смогла бы остаться глухой к её просьбам. Тогда и пришло осознание: всё, во что верила Гленис, – не больше чем глупости. О своих выводах девочка няньке не рассказала, чтобы та продолжала развлекать её сказками. Линетте нравилось представлять себя воином, лицом к лицу стоящим с опасностью. Победа над злом окрыляла, словно победа над самой смертью.

— Так уж и быть, — согласилась она. — Пусть будет сказка о фее. Но только, чур, фея должна быть злою и страшной. Пусть душит скот и пожирает младенцев.

Видя, как Гленис схватилась за сердце, Линетта с довольной улыбкой устроилась в постели, готовая слушать.

[1] В кельтских верованиях существует три мира: Нем — мир богов, Талэм — мир людей и Муирь — мир духов и мифических существ.

[2] Брауни — домовые у кельтов.