Хозяин правого берега

Глава 1. Наследство с правого берега

Подъем на четвертый этаж без лифта я преодолела на одном дыхании. Пять пролетов, сорок восемь ступенек — мой личный норматив. В этой панельной пятиэтажке на Правом берегу каждый угол казался родным, хотя по-настоящему своей я почувствовала эту квартиру только сегодня.

Родители уехали в Борисоглебск еще до моего рождения — решили, что на малой родине жизнь проще и честнее. Но квартиру в Воронеже сохранили. Сначала здесь жил мой старший брат с женой. Год назад, перед тем как уехать на службу на далекий Север, они затеяли тут большой ремонт. «Для тебя стараемся, мелочь, — ворчал брат, затирая швы на новой плитке в ванной. — Чтобы ты в общагах жизнь не гробила, когда поступать приедешь».

И вот я здесь. В свои девятнадцать я открывала дверь в «двушку» с отличным ремонтом, новой сантехникой и запахом свежих обоев. Никакого пафоса, всё просто и со вкусом. Родители в Борисоглебске всегда говорили, что мы не ищем легких путей, но тыл у человека должен быть крепким.

Я бросила сумку на диван в гостиной. Тихий центр Воронежа за окном шелестел листвой. Пятнадцать минут на автобусе — и я у дверей ВГАСУ. Идеально.

— Спасибо, братишка, — прошептала я, проводя рукой по идеально ровной стене.

В сумке лежали новенькие карандаши и папка с документами. Завтра — первая лекция на архитектурном. Завтра я сделаю первый шаг к мечте строить этот город. Я была уверена: с такой поддержкой семьи и характером, который мне привили в Борисоглебске, я сверну горы.

Я еще не знала, что через несколько лет этот уютный мир превратится в пепел. Что мне придется в спешке собирать вещи, кутаться в широкий пиджак и бежать из этой квартиры, не оборачиваясь. Что секрет, который я унесу с собой, станет моим единственным смыслом жизни.

Но в тот вечер я просто поставила чайник и начала раскладывать чертежи на новом столе. Моя новая жизнь официально началась.

Из мыслей о будущем меня вырвал резкий звук — телефон на столе вибрировал так неистово, что едва не поехал по гладкой поверхности. На экране высветилось родное «Мамочка». Я улыбнулась и поспешно смахнула кнопку ответа.

Из динамика тут же обрушился вихрь голосов, от которых на душе стало окончательно тепло.

— Кристинка, привет! Ну как там? Уже добралась до квартиры? — первым, как всегда, взял слово папа, стараясь звучать по-деловому, хотя я слышала в его голосе затаенную тревогу.

— Как дорога прошла? Спокойно доехала? — тут же засыпала вопросами мама, перехватывая инициативу.

— Мам, пап, да всё отлично! Я уже тут, — я прижала трубку к уху плечом, освобождая руки, чтобы наконец-то выставить на стол свои чертежные принадлежности. — Здесь так спокойно, тихо... Сейчас вот чай сажусь пить.

— Кристин, ну ты что! — тут же добродушно, но твердо возразила мама. — Опять ты свой чай пьешь, весь желудок испортишь! Я тебе там супчика положила в контейнере, и котлетки с макаронами. Давай, не нужен тебе этот чай на голодный желудок, поешь нормально.

Я невольно рассмеялась. Сколько бы мне ни было лет, для них я всегда буду той девчонкой, которую нужно накормить супом. В этом была вся их любовь — простая, осязаемая, упакованная в пластиковые контейнеры.

— Хорошо, мам, я поняла. Сейчас всё разогрею и покушаю, обещаю, — я вздохнула, чувствуя, как усталость за день наваливается на плечи тяжелым грузом. — Ну ладно, давайте, завтра после пар созвонимся. Я так устала, прям с ног валюсь. Всё, люблю вас, целую, обнимаю! — восторженно и немного сумбурно крикнула я в трубку.

— Ну ладно, доченька, давай. Любим тебя. Проверь дверь, — по-отцовски напомнил папа.

— Давай, родная. Уже скучаем, ложись пораньше! — добавила мама, и звонок сбросился.

В комнате снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой — густой, осязаемой. Я стояла посреди кухни, глядя на экран погасшего телефона, и только сейчас до меня окончательно дошло: вот она. Тишина, которая теперь будет со мной всегда. Никто не позовет ужинать из соседней комнаты, никто не хлопнет дверью, вернувшись с работы.

Я осталась один на один со своими амбициями и этим городом.

Послушно достав из сумки мамины контейнеры, я принялась за еду, глядя в окно. На Правый берег опускались сумерки. Я ела мамины котлеты, и они казались мне самым вкусным деликатесом в мире, привкусом того дома, который остался в Борисоглебске.

Завтра мне нужно быть сильной. Завтра начнется мой штурм ВГАСУ. А сегодня... сегодня я просто Кристина, которая первый раз заснула в своей взрослой квартире, прислушиваясь к шороху лип за окном и скрипу старых половиц в коридоре.