Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда

Глава 4 Эйвери

Узкий коридор выводит нас с Сэмом в просторный холл с высокими потолками и огромными витражными окнами. Теперь я понимаю, что все это время мы находились в служебной части замка. Там были кухня и кладовая, которую мы с Мартой успели забить продуктами. А теперь я попала в основную жилую часть. Точнее ту, которая когда-то была жилой. А сейчас носила те же следы запустения, что и весь замок.

Вот и этот зал явно в свое время поражал гостей высокими резными колоннами, красивым убранством и размерами, а сейчас производит жалкое впечатление. Мебель в рваных чехлах, пыльные гобелены на стенах, мозаичные полы и дорогие шелковые ковры затерты так сильно, даже рисунок не виден. У нас в особняке были похожие ковры. Я знаю, как они ценятся.

Ну а главное украшение холла — большие узорчатые окна — так грязны, что едва пропускают тусклый солнечный свет. Из-за этого в помещении царит полумрак, а тени в углах кажутся зловещими. Или это замок так приветствует меня? Я вдруг ловлю себя на странном ощущении, будто за мной пристально наблюдают. Осторожно, исподтишка, следят за каждым моим движением и пытаются понять, чего от меня ждать. Никогда раньше такого не чувствовала.

Мы поднимаемся по мраморной лестнице, ступени которой все в выбоинах. А я удрученно пытаюсь понять, почему хозяева допустили такое запустение? Кому-то же этот замок принадлежит после смерти последней хозяйки. Вообще, родовые замки питаются магией хозяев. Именно она помогает им поддерживать надлежащий вид. И в подобный упадок приходят либо когда род полностью прервался, либо если главный в роду теряет магию. Но тогда замок запитывают на магию следующего наследника.

К тому же есть еще бытовые магические артефакты. Они конечно не заменят хозяина, но хотя бы с пылью и грязью справятся. И с мелким ремонтом. Надо будет расспросить Сэма или Марту, почему они не пользуются такими артефактами. Если конечно мне разрешат здесь остаться. А я бы хотела. Несмотря на запустение, мне тут нравится.

Наконец мы останавливаемся перед высокой дверью. Сопровождающий меня мужчина оборачивается и нервно произносит:

— Ты все помнишь? Говорить, только когда тебя спрашивают. Вопросы не задавать, не перечить. В комнату дальше порога не заходить.

Его приказы звучат грубо, но в глазах Сэма настоящее беспокойство. Я вдруг понимаю, что злится он не на меня. Просто ему с женой очень нужна помощница. И он боится, что я своим поведением все испорчу. Это вполне возможно, поскольку я не представляю, чего ждать от того, с кем сейчас буду общаться.

— Иди, — Сэм открывает дверь и слегка подталкивает меня в спину. Захожу и слышу сзади хлопок. Закрытая дверь отрезает меня от коридора. Делаю шаг вперед и замираю, вспоминая наставление. Пытаюсь оглядеться, но это невозможно. Хотя на улице еще день, все окна в комнате зашторены так плотно, что не пробивается ни капли света. А два светильника подсвечивают лишь место, где стою я, погружая в полный мрак оставшуюся часть помещения. Их явно поставили так специально.

Щурюсь от слепящего глаза света. Все, что я смогла понять — покои большие и достаточно чистые. На полу рядом со мной ни пылинки. И нет ощущения спертого, застоявшегося воздуха. Значит, хотя бы здесь поддерживают чистоту. А потом в глубине комнаты раздается шорох, и я невольно вздрагиваю, задействуя единственное доступное мне сейчас чувство — слух.

Есть еще и магия, но я не рискую ей пользоваться. Мало кто спокойно переносит темную силу. А в чужом доме применять ее можно только с разрешения хозяев. Правда моя магия как-то слишком настойчиво сама тянется к тому, кто затаился в тени, будто чувствует что-то интересное. Но я мгновенно заталкиваю ее обратно. К счастью, пусть и нехотя, она подчиняется.

Но испугаться я все же успеваю. На какие-то доли секунд мне показалось, что сила вырвется на волю. А контроль — это первое и основное, чему учат темных. Если возникнет подозрение, что я не справляюсь, меня тут же предадут магическому контролю за темными. Это страшная организация, оттуда еще никто не возвращался.

Когда понимаю, что магия все же послушалась, немного успокаиваюсь. И снова сосредотачиваюсь на таинственном хозяине этих покоев. Или хозяйке. Пусть я ничего не вижу, но слышу хорошо — чужое тяжелое дыхание. Надсадное. Словно тому, кто прячется в тени, сейчас больно или плохо. А может, там глубокий старик?

И вдруг раздается тихий, но четкий приказ:

— Сними капюшон.

Я снова вздрагиваю. Но не из-за самого приказа, его выполняю сразу, а из-за голоса незнакомца. Это точно мужчина. И явно не старик. Но все же с ним что-то не так. Голос звучит хрипло, сорвано. Будто его хозяин очень долго говорил или много кричал. Очень странный голос, от которого мурашки по коже. Но не противный, а наоборот, цепляющий. Его хочется слушать еще и попробовать отгадать эту загадку.

— Назови свое имя, — звучит следующий приказ.

—Эйви Марш, — сообщаю я.

— Кто ты?

А вот это уже сложный вопрос. Я бывшая аристократка, бывшая адептка магической академии, бывшая узница и… У меня много ответов. Какой же из них озвучить? Впрочем, про свое прошлое я не собираюсь никому рассказывать. Так что выбираю самый простой вариант, соответствующий моему нынешнему положению:

— Безродная сирота с темной магией.

— Что тебе надо в моем доме? — голос звучит равнодушно и устало. Кажется, невидимому мужчине уже надоел наш разговор, хотя мы обменялись всего парой фраз. Я физически ощущаю, как убегают секунды, отделяющие меня от ночевки в холодном лесу. Сейчас он велит выгнать меня, и на этом все закончится. Что же ответить, чтобы отсрочить такой незавидный итог?

А еще он сказал «в моем доме», значит это не управляющий, а хозяин. Я могла бы сказать, что это им нужна моя помощь. Точнее, его слугам. Но не говорю. Судя по словам Сэма и состоянию замка, мужчине наплевать на то, что тут творится.

— Работа. Еда и кров. И небольшое жалование, — говорю, как есть.

— Почему я должен тебе все это предоставить?