Хозяин серебряного леса

Глава 5. Планы меняются

Конечно, и колдуны спят. Хотя бы иногда. А этот должен спать тем более. Он ведь ел? Значит, должен и спать, как все люди.

И значит, я должна подождать, пока он заснёт.

Может, пока мне надо поискать пленника?

Нет, это неразумно. Искать кого-то ночью, в чужом доме? Только сама попадусь. Лучше… лучше потом подам жалобу королю. Расскажу, что тут происходит. Уж король сможет приструнит колдунов, какими бы могущественными они ни были. А с меня какой спрос?

Успокаивая таким образом совесть, я снова присела на кровать, напряжённо прислушиваясь к тишине дома.

Сколько надо колдуну, чтобы крепко уснуть? Наверное, как и остальным людям – час или два. Придётся подождать…

Спать я не собиралась, и только на мгновение прикрыла глаза, потому что очень глупо сидеть неподвижно и таращиться в темноту. Глаза прикрыла на мгновение, а когда открыла, то обнаружила, что лежу щекой на матрасе.

Уснула!..

Вскочив, как ошпаренная, я выглянула в окно.

Слава Богу, проспала недолго. Луна ещё не успела скрыться, но уже переползла на ту сторону леса и почти задевала верхушки деревьев.

Настороженно прислушавшись, я убедилась, что в доме было тихо.

Можно идти…

Наверное…

Отодвинув щеколду, я вышла в тёмный коридор.

Надо же было забыть свечу! Главное, ни во что не врезаться… А вдруг колдун тоже запирает дверь изнутри?..

От этой мысли у меня внутри всё похолодело.

Если дверь в его спальню заперта, то как я смогу выйти? На окнах здесь решётки… Настоящая тюрьма…

Но дверь в среднюю спальню была не заперта, и открылась бесшумно и легко. Луна переползла на другую сторону неба, и теперь светила не в мою комнату, а в окно комнаты колдуна. В этом мне повезло - всё было видно до последней частички. Лунный свет играл на серебре белыми мягкими бликами, и спальня походила на жилище какой-нибудь феи, про которых поют бродячие менестрели.

Я перешагнула через порог, прислушалась…

Со стороны кровати доносилось ровное дыхание. Колдун спал.

Его я не увидела – только полуопущенную ткань полога. Но смотреть на колдуна мне было незачем, поэтому, осмелев, я прошла по комнате к столу и взяла серебряную книгу.

Тяжеленная!.. Но я донесу. И её легче спрятать, чем того же серебряного зайца. Теперь ключ…

Каминная полка была высокой. Я встала на цыпочки, пошарила, и кончики пальцев коснулись металлической головки ключа. Чтобы взять его не хватало пары дюймов.

Подтащить кресло? Но оно серебряное… Вряд ли дотащишь, и точно разбудишь колдуна…

Книга. У меня есть книга.

Положив ее на пол, я смогла дотянуться до ключа, и в это время со стороны постели раздался шорох.

Чуть не выронив свою добычу, я медленно оглянулась.

Теперь я смотрела на кровать со стороны изножья, и мне был виден хозяин дома, спавший на постели.

Луна светила колдуну прямо в лицо, и он беспокойно передвинулся по подушке. Одеялом он укрыт не был… Ну да, велел ведь мне забрать одеяло… И спал в одежде – как был, в рубашке и штанах. Только растоптанные сапоги валялись возле кровати.

Вот только спал он как-то странно, широко разведя руки…

Словно против воли я соступила с книги и подошла к постели, чуть отодвинув полог.

Запястья колдуна плотно держали кожаные наручники.

«Крепко привязал?», - так колдун спросил у слуги.

Речь была не о пленнике, а о нём самом. Получается, колдун не соврал… Наручники, действительно были для него. Но зачем? Он опасен ночью?

«Всё, к чему я прикасаюсь, против моей воли превращается в серебро», - а это он говорил мне.

Ну и дура же я.

Если ночью он дотронется до одеяла или одежды – они тоже превратятся в серебро. И скуют его, как панцирь.

Наручники – это не для разврата, это меры предосторожности…

Ключ от дома был у меня, надо хватать книгу и бежать, но я продолжала стоять возле постели, разглядывая спящего.

Сначала я подумала, что ему пятьдесят лет…

Наверное, от страха толком не разглядела.

Конечно, ему не пятьдесят. И не сорок. Он сказал, что тридцать три. Но теперь я бы и тридцати не дала, несмотря на бороду. Не больше тридцати лет. Уже нет юношеской тонкости и хрупкости, но ещё нет зрелой кряжистости. Мужчина в самом расцвете сил. И красивый…

Я с удивлением прислушалась к своим мыслям и чувствам.

Впервые мужчина не пугал меня. И не потому что был привязан.

В трактире Толстого Торстена я насмотрелась такого, что знала – хуже мужчины зверя нет. А этот… Он какой-то не такой, как все те… Когда я смотрела на него, мне было… хорошо и грустно.