Хозяин серебряного леса

Глава 6. Пряники и новая жизнь

Посчитав, что прятаться нет смысла, я вышла в кухню, на ходу подтягивая ворот рубашки, который всё время норовил соскользнуть с плеча.

- Д-доброе у-утро, г-господин Э-элейв, - сказала я, произнеся эту длинную фразу почти сносно, потом смерила старика взглядом и добавила: - И с-слуге...

Старик побагровел, но промолчал, а колдун обрадовался, будто я была его любимой сестрой.

- Уже проснулась, Сильвия? – спросил он и шагнул на мой голос, отчего слуга сразу же отступил подальше. – Как ты спала? Проголодалась? Сейчас Килби подаст тебе хлеба, ветчины и…

- И п-пряников, - добавила я, с усмешкой посмотрев на старика, которого так и перекосило.

- И пряников, - весело подтвердил колдун. – Садись за стол.

Не ответив, я подошла к колдуну и взяла его под руку.

Кажется, он вздрогнул, и я сказала:

- В-вы – х-хозяин, в-вы п-первый… П-помогу.

Признаюсь, прикоснулась я к нему не без трепета. И дело было совсем не в боязни превратиться в серебряную статую. Уже прикасалась. Не превратилась. Но от него пахло лесным мхом и металлом. И дождём. И хотелось вдыхать этот запах, и прикоснуться к этому человеку, чтобы почувствовать, что мышцы на руках такие же крепкие, как и на ногах. И сразу вспоминалась тёмная комната, залитая лунным светом, где мне привелось кое-что увидеть.

Колдун ничего не сказал, но я услышала, что он задержал дыхание. Будто сердце сдавило. А сильные смуглые пальцы оплели моё левое запястье. Бережно, но крепко. Крепче, чем рабский браслет. И мне совсем не хотелось сбрасывать эти оковы. Наоборот, хотелось ухватиться за него двумя руками.

У старикана чуть не выпали глаза, когда он смотрел, как я веду колдуна к столу. Я усмехнулась слуге в лицо, усадила господина Элейва, а потом выразительно посмотрела на ошарашенного Килби, ткнула в его сторону указательным пальцем, потом резко протянула ладонь, будто собиралась коснуться старика, а потом погладила серебряный стол.

Мои безмолвные знаки старик прекрасно понял: мол, захочу и одним лишь прикосновением превращу тебя в серебро.

Он побледнел и так жалко захлопал глазами, что я чуть не хихикнула, но вовремя сдержалась.

- П-позволите, на-акрою? - обратилась я к колдуну. - К-кладовую у-уже в-видела…

- И у-уже рубашку вашу надела, господин, - прорезался голос у Килби. – Она быстро тут освоилась.

Смотри-ка, боится, а тявкает. Как верный пёс.

Мы с ним обменялись неприязненными взглядами.

- Сильвия, будь тут, как у себя дома, - сказал колдун, не подозревая, что происходит между мной и его слугой. – Бери всё, что хочешь, всем распоряжайся. Килби подскажет, где что лежит.

- Угу, - ответила я и пошла в кладовую, не преминув напугать старикана, резко протянув в его сторону руки.

Бедняга Килби чуть не налетел на стену, а я, очень довольная, подхватила серебряный поднос, открыла дверь в кладовую и начала там хозяйничать.

Добрый и не жадный… Наверняка, Афла говорила именно о таком. Сказал купить одежды, гребень даже. Надо радоваться.

Только я почему-то застыла, взяв из хлебного ларя круглую пшеничную булку.

Почему он так добр со мной? Я настолько ему понравилась или настолько заинтересовал мой дар противостоять его чарам? Но не всё ли равно? В любом случае здесь лучше, чем отрабатывать долг в трактире.

Я решительно положила на поднос хлеб, яйца и варёную ветчину, сливочное масло в серебряной маслёнке, и несколько пряников – настоящих ореховых пряников, залитых белой глазурью. Такие пряники делают только в столице, и я ела их шесть лет назад, ещё когда лежала больная, а Толстый Торстен надеялся, что скоро за мной приедут и раскошелятся за спасение и лечение.

Вернувшись в кухню, я обнаружила, что колдун так же сидит за столом, а слуга уже подбросил дров в печь и поставил на решётку медный чайник.

Взяв не очень чистую кухонную тряпку, которой старик пользовался вместо прихватки, я смахнула со стола крошки от вчерашнего ужина, расставила тарелки, разложила ложки, а хозяину дома добавила к приборам ещё и вилку.

Килби фыркнул, но ничего не сказал, а я нарезала хлеб, ветчину и положила несколько ломтиков на серебряное блюдо перед колдуном.

- М-м… - пыталась выговорить я «можно есть», но потом замолчала и попросту взяла колдуна за руку и подтянула к блюду, показывая, где лежит еда.

- Садись сама, поешь, - сказал он, гладя длинными смуглыми пальцами по серебряному ободку.

- Ч-чай… - выдавила я и прошла к печи, чтоб взять чайник.

Килби проявил сообразительность и поставил серебряный заварник на стол, открыв крышку. Я заварила чай, разлила кипяток по серебряным кружкам и поставила на решётку сковороду.

- Похоже, она решила готовить, господин, - мрачно изрёк Килби, наблюдая за мной. – Поставила сковороду на огонь, бросает кусок масла…

- Сильвия, можешь делать, что хочешь, - тут же сказал колдун, - но тебе незачем готовить. Килби справится…

«Килби вашему я бы и двор мести не доверила», - очень хотелось ответить мне, но такая длинная и сложная фраза могла появиться лишь в моём воображении.