Хозяин Сумрачной долины

Глава 7. В жертвенном храме

Лишь перед рассветом Тали забылась во сне. Ночь прошла в разговорах с Элавом. Он поведал про свое унылое детство, рассказал об отце, погибшем на охоте. Его раздавил раненый могр. Мать умерла от неведомой хвори, едва Алисте успел исполниться год.

В Сумеречной стране слабы родственные связи и, когда дети остались одни, пришлось самим заботиться о тепле и пище. Тали старалась успокоить Элава, обещала вернуть сестру, хотя сама не представляла, что ждет её саму в чужом краю.

Наконец наступил последний вечер, который должна была прожить Алиста на земле. Никто из простых сельчан не смел приблизиться к храмине Вея. Элав, проводил Тали до площади и с тяжелым сердцем вернулся домой.

С трудом сдерживая волнение, она подошла к массивной железной двери, несколько раз подняла и опустила тяжелое кольцо.

«Неужели стучу напрасно? Никто не впустит внутрь? – с тревогой подумалось Тали.

Вдруг дверь бесшумно отворилась, показав проход в темный узкий коридор. Пройдя несколько шагов на ощупь, Тали заметила впереди слабый свет. А спустившись вниз по стертым каменным ступеням, очутилась в просторной зале. Было чему удивляться!

Снаружи дом был лишь немного выше обычной хижины, но изнутри оказался немыслимо огромным. Тали пришлось запрокидывать голову, чтобы разглядеть вершины колонн, которые поддерживали крышу.

Терпкие ароматы сожженных растений наполняли храмину. Голова начинала кружиться, колени охватила странная слабость. Хотелось лечь на холодный каменный пол и уснуть, но Тали заставила себя пройти до первой колонны, поближе к свету, мерцавшему в глубине залы.

Здесь дышать стало легче, потянуло свежестью еловых ветвей. Запах смолистой хвои становился все резче, он смешивался с благовонным дымом. Впереди слышалось знакомое монотонное пение. Подойдя ближе, Тали смогла различить слова:

— Древний Его Величество Хозяин.
Покровитель дня и Защитник ночи.
Господин Скрещенных дорог...

— Тот, Которому открыты все тайны,
и чье слово Священно.
Приди же - О, Повелитель!
Явись и прими избранную для тебя.

Впереди на небольшом возвышение находилось роскошно убранное ложе. Вокруг него стояло семеро человек – шестеро по краям и один, самый высокий, в изголовье. Тали сразу узнала фигуру Вея, того самого жреца, что увел девочку.

Сейчас Алиста лежала укутанная в тонкие белые одежды, словно добыча гигантского паука, казалось, мирно спала. Над ее головой покачивался венок из можжевеловых ветвей, в ногах ложа тускло блестели вычурные подсвечники. Большое, круглое зеркало на стене отражало семь острых огоньков свечей.

На каменном столе под ним Тали разглядела глубокую чашу и нож. Сердце затрепетало от негодования - жрецы уже приготовились к страшному ритуалу.

Вей первым заметил подходившую к ним девушку. Ни удивление, ни гнев не отразились на его бледном удлиненном лице. Слуга лишь предостерегающе вытянул руку и произнес:

— Ни шага дальше. Преклони колени, и тебе будет позволено наблюдать.

— Я пришла сюда, чтобы увидеть Господина, а не смерть беззащитного ребенка!

С гневным окриком Тали вышла на освещенную середину залы, и в тот же миг порыв ледяного ветра потушил свечи на жертвенном ложе. Раздались испуганные возгласы жрецов, вокруг воцарилась темнота, и сами собой вспыхнули светильники на стенах.

Тали зажмурилась на мгновение, а, снова открыв глаза, не сдержала дрожи. Со стен на нее смотрели безобразные оскаленные морды незнакомых животных, и в пасти каждого мерцал раскаленный стеклянный шар.

— Круг… круг… она разорвала круг! - прошелестел хор тревожных шепотков.

Жрецы в страхе отпрянули от ложа и скрылись через низенькую дверцу в углу залы. Вей медленно спустился с возвышения и, низко поклонившись кому-то, прошептал молитву. Потом удалился и он, даже не взглянув на ту, что помешала ритуалу.

Тали осталась одна – растерянная, дрожащая. Теперь было видно, что жертвенное ложе находится в центре круга, образованного черным, искусно сплетенным шнуром. Позади ее шнур был разорван, хотя она не прикасалась к нему, всего лишь переступила.

Однако нужно позаботиться о несчастном ребенке.

Тали скинула теплый плащ и подбежала к девочке, чтобы укрыть её, разбудить, увести за собой. Она целовала ее холодное личико, звала по имени, грела тонкие восковые пальчики – все напрасно. Алиста оставалась лежать неподвижно, ни разу ресницы ее не дрогнули, ни один вздох не сорвался с губ.

Тали пришла в отчаяние, ей хотелось взять маленькую подружку на руки и унести из проклятого дома, пока жрецы не вернулись.

Внезапное чувство опасности холодком коснулось груди. Тали прижала к себе Алисту и настороженно огляделась. Вокруг стояла зловещая тишина, стеклянные шары на стенах замерцали слабым голубым светом и начали гаснуть один за другим. Тали поворошила угли в жаровне на столе и наклонилась ниже, чтобы раздуть пламя.

— Я не дам тебе замерзнуть, слышишь? Мы скоро вернемся домой. Потерпи еще немного, ты скоро увидишь брата!

Слабые язычки пламени удалось подкормить брусочками душистого дерева из корзинки под столом.

Теперь освещен был лишь самый центр залы, ограниченный черным шнуром, а за его пределами сгустилась тьма.

Вдруг запах старой свалявшейся шерсти перебил дыхание. Тали зажала нос рукой и откашлялась. Стены храмины начали вдруг колебаться, а где-то внизу, далеко послышался гулкий топот, будто стадо диких коней мчалось под землей по каменному коридору. Звук приближался, нарастал…

Отвратительный смрад тления и подвальной сырости наполнил залу. Вскоре грохот тяжелых копыт раздался в темноте совсем близко, послышалось яростное фырканье зверя.

Тали сжалась в комочек и оцепенела, заметив за пределами круга два красных вытянутых глаза, каждый размером с ладонь взрослого мужчины. Она слышала, как неведомое чудище движется вдоль черного шнура, обходя ложе.

Во тьме различались только очертания крупной лохматой фигуры. Зверь шел очень медленно, порой останавливался и шумно втягивал воздух, встряхивая рогатой головой. Искал лазейку, чтобы добраться до их ложа.