Хозяин Сумрачной долины

Глава 6. Признание Элава

Едва Тали переступила порог, как наткнулась на суровый взгляд друга.

— Почему ты не осталась дома? Мы волновались за тебя! - упрекнул Элав.

— Невыносимо было сидеть здесь одной и гадать, что происходит на площади. Я хотела сама все увидеть и понять.

— И что ты узнала?

— Немного.... да. И все же сделала несколько важных шагов вперед. В отличие от вас я свободна в своих поступках, вольна идти туда, куда позовет сердце. В отличие от вас я сама выбираю Бога, которому хочу молиться, выбираю страну, где хочу жить. Вы же всего боитесь и кормите страхами неведомых чудовищ, которых, верно, сами и создали. Мне еще Криста говорила, что люди на такое способны, если начнут думать вместе.

Тали дрожала, резкие слова слетали с ее губ. На миг ей даже показалось, что за нее говорит кто-то другой, иначе как она могла так больно обидеть Элава.

— Прости. Я не должна судить ваши обычаи.

— Но ты сказала правду.

Элав отошел к стене и уперся в нее вытянутыми руками. Тали в смятении смотрела на его поникшие плечи, потом перевела взгляд на молчавшую в углу девочку. Как дороги ей эти люди! И в чем она их обвиняет?

Тали подошла к Элаву и робко коснулась его плеча, а когда он повернулся к ней, лицо его исказила гримаса боли.

— Сегодня я боялся за тебя. И прости, если встретил не так хорошо, как должно.

— О нет-нет! Тебе незачем оправдываться. Ведь осуждая вас, я хотела спрятать собственное смятение. Вы приютили меня - чужестранку, поделились едой и одеждой, а я веду себя как глупый ребенок.

Все события дня всколыхнулись в ее сердце и закипели слезами.

— Без вас я погибла бы в первую ночь! Но оставаясь здесь дольше, рискую навлечь на ваше жилище новые беды. Я скоро уйду. Так нужно.

Голос сорвался, Тали не могла сдерживать слезы. Она почувствовала, как Элав бережно обнял ее и самаа прильнула к нему, словно ища опоры в его сильном теле. Никакой мужчина, кроме отца не обнимал ее так прежде.

А Элав тихо гладил ее волосы, легонько касался губами горячего лба.

— Теперь ты с нами и никуда я тебя не отпущу. Попробую защитить от всего плохого. Не плачь, лучик. Мне еще много слов хочется сказать. Ты позволишь?

Он ласково отвел с ее лица спутанные пряди волос и осторожно поцеловал закрытые веки.

— Ты многого не знаешь обо мне, - сквозь слезы, прерывисто дыша, прошептала Тали.

— Так расскажи, что тебя мучает. Мы вместе одолеем беды. Так ведь, сестренка?

Алиста радостно кивнула и принесла Тали одеяло, нагретое у очага, а потом высыпала порошок из молотых трав в закипающий чайник на крючке. По комнате поплыли ароматы тепла и уюта.

— Первое счастье, когда мы рядом, у нас есть еда и тепло, - довольна шепнула девочка. - И можно говорить обо всем, и смотреть друг на друга. Это второе счастье. А третье случится...

— Тш-ш, - остановил ее Элав. - Пусть скажет Тали.

И она поведала им о своей матери, рассказала историю Кристы и зов загадочного портрета. Тали не хотела скрывать ничего, даже сегодняшнюю встречу.

— Кейлас сказал, что придет за мной через три дня. Если позволишь, Элав, я буду ждать его здесь.

— Я не отдам тебя ему, кто бы он не был - демон или человек. Пока я жив - не отдам.

В голосе юноши слышалась отчаянная решимость бороться.

— Но зачем тебе вмешиваться в мою судьбу? - уговаривала Тали. - Может, она предрешена с рожденья. Подумай о сестре, кроме тебя у нее больше никого нет.

— Моя сестра уже знает, как сильно я люблю тебя.

Тали растерянно посмотрела на Алисту, и заметила на губах ее лукавую улыбку.

— Но ведь и месяца не прошло, как мы знакомы.

Элав сурово сдвинул брови.

— Еще тогда, у реки, я понял, что люблю тебя. Я издали заметил кружащую над поляной Кросну. Чудовище опускалось все ниже, и я понял, что именно здесь оно хочет разделаться со своей жертвой. Кросна едва успела начать Танец Смерти, как моя стрела поразила шею.

А потом я увидел тебя. Мне показалась, что сама богиня Живина лежит предо мной на снегу. Ее изображение я подсмотрел в Запретной книге, когда провожал старую виллу в Змеиные пещеры. Мне было страшно даже прикоснуться к тебе. Казалось, ты исчезнешь, как только возьму тебя на руки. Потом я принес тебя домой – ты была легкой, холодной, я даже не слышал дыхания. И тогда я подумал, что тоже умру, если ты не очнешься.

Лицо Элава побледнело, глаза его блестели, голос дрожал.

— Алиста сказала мне, что ты не богиня, а обычная девушка, - только красивая и совсем замерзшая. А потом ты открыла глаза и позвала мать. Я увидел твои глаза – они были ясные, словно небо в первый день Прощения.

Никогда прежде я не видел таких добрых и чистых глаз. Но ты не могла говорить, ты уснула, и твои волосы рассыпались по подушке, как солнечные лучи. Я видел изображение такого светлого Божества в Запретной книге. Сердце мое переполнилось счастьем. Я понял, что само прекрасноликое Солнце пришло в мой дом, опустилось на мою постель. И еще я понял, что меня не будет, если ты исчезнешь.

Затаив дыхание, слушала Тали его горячую речь. Раньше девушка не особенно задумывалась о том, красива ли она, и какой видят ее мужчины. Прежде она равнодушно выслушивала признания рыжего Граста Гайли и ласковые приветствия других юношей Хортама.

Слова Элава ее взволновали. Она украдкой бросила на него смущенный взгляд, вспомнила, как приятно было чувствовать тепло его рук на своих плечах. Но, глядя в прозрачные голубые глаза друга, Тали поняла вдруг, что видит перед собой совсем другое лицо – изогнутые в усмешке губы, проникающий в душу холодный темный взгляд…

Он сказал, что его зовут Кейлас. Она должна еще раз встретиться с Ним... кто бы он ни был...

— Я огорчил тебя? – голос Элава вернул Тали к действительности. — Может, в Светлом мире ты знала любовь и, потому, не хочешь принять мою? Может, захочешь ответить позже? Я подожду, сколько ты скажешь, Тали. Отныне и до конца моих дней - мне нужна будешь только ты... ты одна!