Хозяин Тьмы. Сбежать от бывшего

Глава 4

Если бы выбор оставался за мной, я бы никогда не бросила Рейвена.

Мне даже мысли такой не приходило в голову.

В день нашей свадьбы я была самой счастливой невестой во всем королевстве Эмеральд.

Я любила Рейвена так сильно, как не думала, что смогу кого-то любить.

И мне до самого последнего момента не верилось, что этот мужчина - мой.

“Окрутила его!”

“Я слышала, она продала душу дьяволу, чтобы выйти замуж за Тенербена!”

“Городская бабочка!”

“Да она прокаженная! Я сама видела!”

“Сидела бы в своей деревне, принесло ее в столицу!”

“У нее блохи!”

Разумеется, никто и слова не смел мне сказать при Рейвене. А вот когда его рядом не было… в салонах, в магазинах, где я покупала все необходимое к свадьбе, да и просто на улице.

Шепотки следовали за мной, как голодные по общению призраки.

В ушатах грязи, которые вылились на мою голову, не было ничего удивительно. Еще бы!

Герцог Рейвен Тенербен, некромант, состоящий на службе его величества короля, — и вдруг женится… на мне.

На никому до того момента неизвестной девушке Элизабет Фортескью, сироте без намека на богатое приданое.

Это был скандал.

Лорду Тенербену в пару подошла бы другая девушка! Из этих самых девушек могла бы выстроиться целая очередь и все как на подбор красивые, статные, из хороших семей: Рейвен был завидным женихом. Дружен с королем, знатен, богат, к тому же — глава рода, могущественный некромант, заслуживший негласный титул Хозяин Тьмы. И — красивый. Стройный, сероглазый, всегда — с насмешливой улыбкой.

У моего отца не было титула — он был младшим сыном графа Фортескью, так что все, что у нас было: фамилия, небольшое имение на юге Эмеральда и доход чуть меньше ста фунтов в год.

Когда мне было двенадцать, родителей не стало — их жизни унесло восставшее умертвие.

Никто не мог точно сказать, почему один покойник — собственно, успокаивается легко, а другой — никак не желает прощаться с этим миром и цепляется за жизнь.

Но факт оставался фактом — однажды к нам в имение в дождливую ночь постучался путник, вымокший до нитки и замерзший. Отец, разумеется, приказал его впустить, хотя в деревне говорили, что пускать в дом незнакомцев ночью — не к добру.

Путник был вежлив, обходителен и — слеп. Это потом я поняла, что он просто прятал фиалковые глаза под очками, а тогда… тогда его уложили спать в гостевой спальне, а утром — никто, кроме меня, не проснулся.

Я одна спустилась в гостиную, заглянула в кухню, где не горел очаг, позвала родителей — и увидела спускающегося по лестнице ночного гостя. Очков на нем не было, фиалковые глаза заворожили меня.

— Крепкая малышка. Иди сюда.

Губы его двигались, но его голос раздавался как будто у меня в голове.

Я поняла, что не могу пошевелиться, а в следующую секунду накатила такая слабость, как будто я не спала несколько дней. Стало тяжело, муторно, я готова была заплакать — это потом я узнала, что так действуют на людей умертвия. Выкачивают из живых всю силу, погружая их в транс, сплошь состоящий из ужаса.

Наверное, я бы тоже погибла в тот день, если бы не…

— Проклятые кресты! — низкий мужской голос ворвался внутрь моей головы, вытаскивая из транса. — Голодная тварь!

Путник с фиалковыми глазами рухнул, как подкошенный, а перед моим взглядом все помутилось.

— Нет-нет-нет, малышка, не засыпай. Смотри на меня.

Меня подхватили сильные руки, и я увидела стоящего напротив меня на коленях молодого сероглазого мужчину в темно-зеленой мантии — форме Королевской некромантской службы. Его кожа была смуглой, щеки — гладкими, а на лоб падал завиток непослушных темных волос. Мужчина смотрел на меня обеспокоенно, что-то искал у меня на лице, сжимал обеими руками, — он был таким высоким, что только стоя на коленях мог смотреть на меня прямо, а не сверху вниз.

Сейчас я понимала, что Рейвен тогда был совсем юным, проходил всего-то практику в НекроС, как неформально называли некромантскую службу его величества, но тогда он мне показался ужасно серьезным и взрослым.

Мое сердце заколотилось от чего-то непонятного, горло перехватило.