Хозяин Замка Драконов

Глава 2

Всадник осадил лошадь прямо перед эшафортом и спешился. Что-то он крикнул моим тюремщикам, но в этот раз не на немецком. На французском. Те принялись что-то объяснять ему, громко жестикулируя, тот отвечал сквозь зубы, с видимым презрением к собеседникам.

Я же окончательно продрогла и уже подумывала, как бы проснуться и включить обогреватель в комнате. Неожиданно стала понимать, о чем знатный всадник ведет разговор с охранниками.

— Мне плевать, какие у вас там распоряжения! Ведьма едет с нами!

— Доктор сказал, она не ведьма, а шарлатанка. — угрюмо ответил один из охранников. — И отсидит сутки за решеткой, как положенно, а потом будет с позором изгнана из города.

— Да какая вам разница: изгнать ее из города или позволить нам забрать девчонку?

Девчонку? Хм, какая приятная характеристика! Ладно, хоть во сне помечтать можно.

Я уже собралась встрять в беседу с каким-нибудь остроумным замечанием, но сообразила: понимать я все понимаю, а вот заговорить не могу. Слова не шли на язык, кроме пресловутых “Хайль” и “Же не манж”...

— У нас распоряжение, — прогундосил охранник, но я видела, что он уже готов уступить. Тем более что важный господин сделал жест одному из своих людей, и тот бросил к ногам охранника увесистый кошелек, видимо, набитый монетами.

Еще двое, получив от другого охранника ключ, сняли с меня кандалы и, подхватив подмышки, потащили к лошадям.

— Аккуратнее с ней, — предупредил главный, — и повежливей, господа, повежливей!

На меня накинули шубку и посадили в седло. В этот момент я наконец смогла разглядеть свои руки и сильно удивилась. Кожа на них — молочно-белая и гладкая, ногти, правда, короткие и обгрызенные, без моего обычного супермодного маникюра. На ногах какие-то станные туфли-мешки, затянутые шнурками вокруг щиколотки.

Я провела рукой по волосам. Ну хоть тут без сюрпризов, хотя мои волнистые, цвета спелой пшеницы, локоны казались спутанными и грязными.

— Можно воды? — неожиданно вырвалось у меня. Поняли. Мужчина отстегнул флягу от седла и протянул мне. Так, стоп. Сплю я или нет, но вода — не кипяченая. Лучше подождать, чтобы не мучаться животом потом.

Я вежливо отказалась, и мне на голову накинули капюшон так, что я не могла видеть, куда меня везут. Но откуда бы мне знать дорогу, если я никогда не видела здешних мест. Поняла только, что мы выехали за город.

Время шло, моя лошадь то бежала резвой иноходью, то переходила на шаг. Мужчины, сопровождавшие меня верхом, молчали, а я не решалась задавать вопросы. Солнце поднималось все выше над кронами деревьев — думаю, мы так ехали часа два, пока наконец стук копыт по булыжнику подсказал мне: мы близки к какому-то жилищу.

Главный перевел своего коня на шаг и поравнялся со мной. Откинул капюшон с головы и я наконец разглядела его. Вывернутые губы, вздернутый нос картошкой, сеть морщин. Вроде и не старик, но уже поистрепался. Зачем я ему?

— Мы остновимся в харчевне, — сообщил он деловым тоном, — Сударыня, там вы сможете отдохнуть, переодеться и поесть. Дорога предстоит долгая, но она не будет утомительной. Мы подготовили для вас удобный экипаж, в котором вы найдете всё, что пожелаете!

Ага, ноутбук с доступом к интернету? А если сильно-сильно напрячь воображение, может, во сне действительно появятся современные технологии?

Долгий сон какой-то...

Но я наконец увидела, что мы въехали во двор небольшой придорожной таверны. Мне помогли спешится, и вертлявый мальчишка сразу увел мою лошадь и лошадей моих спутников на коновязь, а нас толстый и радушный хозяин пригласил внутрь.

В зале пахло хмелем, капустой и жаренным салом. Я сразу вспомнила, как однажды застряла на целую ночь в аэропорту Франкфурта. Зашла в один из ресторанов, которых там пруд пруди, и с трудом на английском объяснила, что хочу попробовать настоящии немецкие сосиски и пиво. Официант, толстый турок, пообещал, что принесет лучшее пиво и лучшие сосиски. Пиво и впрямь оказалось отменным, а вот сосиски по вкусу мало отличались от магазинных, и я приуныла. Но с другой стороны, чего ожидать от ресторана в таком суматошном аэропорту, как франкфуртский?

Запахи в таверне сводили с ума и сам ум, и мой пустой желудок.