Храбровский Лес

11 глава Исчезновение семьи

Проснулся Дима в плохом настроении и вдобавок голодный – такого пробуждения еще не было. Инстинктивно глазами начал высматривать телефон, ведь на столе его не было. Он оказался под подушкой. На экране высветился календарь с шестым ноября. Из памяти выпала всего неделя – уже достижение. Живот забурчал, взывая хозяина к еде.

Отложив телефон на стол к невскрытым конвертам, Дима пошел на кухню. Какое удивление его посетило – сложно передать. Скорее это был шок. Переступив порог кухни, мальчик увидел кучи грязной посуды и испорченной еды. Неужели он за собой не прибрал? А мама? Где мама? Она разве не видела, что в раковине, на столе и кухонных тумбах образовалась помойка? Обычно за беспорядок Дима выхватывал прилично, а сейчас тишина. На скорую руку он вымыл и все вычистил. И, довольный собой, открыл холодильник, в котором ничего съедобного не было.  Дима надолго прирос к полу, не понимая, что происходит и, где родители?

Захлопнув дверь холодильника, он выскочил из кухни, за секунду очутившись в спальне родителей. Большая кровать посреди комнаты была застелена без единой складочки, телевизор на тумбе выключен, а в прикроватном столике открыт верхний ящик. Дима подошел ближе и заглянул туда. Среди счетов, записок, неизвестных писем валялись смятые желтые конверты и белые лист плотной бумаги. Это было письмо от Виссариона.

Дима всей душой сопротивлялся этому несколько месяцев. Но, возможно, ему следует прочитать, чтобы узнать, где родители. Достав конверты и бумагу, мальчик присел на край кровати и старательно принялся разглаживать их. Просмотрев желтые конверты, он понял, что папино письмо отсутствовало. Тогда Дима дрожащими руками развернул белый лист. Он ожидал увидеть что-то стоящее, что поможет разобраться во всем, а увидел только одну строку: «Раиса, верни его». Это все? Смешно. Обескураженный Дима сидел, будто статуя. Его опустевший взгляд блуждал по комнате, ни на чем не останавливаясь. Ему показалось, что он сходит с ума. Медленно встав, он направился к себе в комнату. Как поступить ему в этот раз? Сам долго в квартире он не проживет. Помимо отсутствия продуктов и  назойливых соседских глаз, здоровье его оставляло желать лучшего.

Одним движением  Дима открыл письма, адресованные ему. Но и там информации – ноль. Обычные поздравления с днем рождения от ребят и, конечно же, Виссариона, который написал так же одну сухую строку, как и маме: «С Днем Рождения!». Все. Будто и не родственник. Дима уж подумал, что старик не знает, что у него объявился внук. Хотя Виссарион далеко не глупый, и наверняка понял. Да что это меняет? Дима не остался бы в Лесу. Он знает свой характер и свою противность делать по-своему. Но сейчас он серьезно задумался над словами старика. Куда деваться, если становится хуже, зрение страдает вместе с организмом в целом. Если тянуть – слепой он не сможет ничего сам сделать.

Просидев на кровати час в одном положении, Дима резко вскочил и, порывшись в ящиках стола, нашел серебряную трубочку и Зеленую Жемчужину. Выхода другого нет. Второпях покидав необходимые вещи в рюкзак, он оделся в зимнюю одежду. И решительно вставив Жемчуг  в отверстие, и выждав, пока металл не потеплел, Дима вытянул руку перед собой и обвел овал в воздухе.

- Мраморный Дом, - прошептал он. Не верилось, что когда-то придется туда вернуться.

Лесная опушка медленно тонула в вечерних сумерках. Легкий снежный ковер заботливо окутал клумбы спящих цветов, аллею и всю лесную чащу. Чем сильнее сгущалась темнота ночи, тем больше появлялось огоньков, одиноко летающих между деревьями. Медведя не было видно, будто блуждающие огоньки уже не входят в его обязанности.

Дима стоял на аллее. Растерянный, он не знал, как объявить о своем прибытии. Но точно был уверен, что разберется во всем. Его зрение не восстановилось, как он рассчитывал. Злость и обида на родителей закипала внутри. Зачем они пошли на такой шаг, и привезли его сюда. Погубив этим городскую обычную его жизнь.

Внезапно вдалеке со всех сторон замелькали черные силуэты. Их было много. По телу пробежал холодок, стало жутко. Ноги сами, не подчиняясь разуму, занесли в холл Дома. Казалось, здесь безопаснее. Картина висела на своем месте, не блеснув ни одной искрой. С левой стороны по холлу шел Виктор. Тихо так, что Дима вздрогнул от его голоса.

- И снова добро пожаловать, - поприветствовал он. – Долго ты тянул с возращением. Теперь придется лечиться.

- Там…снаружи…н-на п-поляне, - заикаясь, пролепетал Дима.

Виктор улыбнулся, впервые за всю историю знакомства.

- Ничего особенного. Это Солдаты Леса сменяют караул, при появлении первой звезды. А мне нужно сейчас восстановить границу, нарушенную неким подростком.

Укоризненный взгляд Виктора дал понять Диме, что речь именно о нем. И дальше спорить по этому поводу не стоит.

- Где Виссарион? – спросил он, отвлекая Виктора от поучений.

- Скоро будет, - коротко ответил тот. – Иди в медпункт. Выглядишь измученно.

Оценивающе глянув на мальчика, он отвернулся и торопливо вышел на улицу. Ночь вступала в права и во всех коридорах уже горели лампочки с камешками внутри. Дима знал, - его вылечат, помогут найти родителей и потом остается дело за малым. Раздобыть Зеленый Жемчуг и – домой. Одной бусины хватает на раз. Очередной план должен быть успешным. Но минута, другая и Дима пришел в себя, представив, как сможет жить в городе больной и немощный.