Храни тебя лес

Глава 16

Ян

Наше путешествие складывалось неудачно с самого начала – даже я, двенадцатилетний, понимал это. План отца (если тот вообще строил какие-то планы) был слишком наивным, детским, непродуманным. Как и то, чем все закончилось. Погибнуть из-за мозоли на ноге – что может быть нелепее?

Мой отец – большой ученый – оказался совершенным профаном в житейских делах. И этот недостаток стоил ему жизни.

- Вот доберемся до нашего старого дома – там и пополним запасы, - бормотал отец, подбадривая то ли меня, то ли самого себя. – Все будет в порядке.

Я не отвечал, с жадностью озираясь по сторонам, пытаясь выхватить из окружающей обстановки как можно больше, впитать лес в себя, узнать о нем все и сразу. Мне было неважно, почему мы внезапно сорвались из Москвы и бросились в неизвестность. Зачем устроили этот аттракцион с карабканьем по стенам, а не написали, как всякие добропорядочные граждане, прошение на выезд. Почему даже не собрали чемоданы. Я оказался в лесу – месте, о котором знал только по слухам. И ни один из них не оправдался.

Деревья не пытались уничтожить нас, как делали это с другими людьми. Словно мы были…. Особенными.

Окончательно я убедился в этом, когда мы добрались до дома моего отца – того самого, в котором он провел свое детство. Кажется, я тоже бывал здесь – в те далекие довоенные времена, о которых практически ничего не помнил. В отличие от бесчисленного множества развалюх, встреченных нами по дороге, это здание осталось целым и невредимым. Долгие годы деревья хранили его для нас, как какую-то святыню. Осознав это, я почувствовал себя, по меньшей мере, принцем. Не одна квартира, а все шестнадцать этажей принадлежали мне! Было, чем гордиться!

- Может, останемся на лето здесь? – с надеждой поинтересовался я, исследуя шкафы в чьем-то заброшенном жилище. – А осенью вернемся. Зачем нам какой-то Нижний Новгород…. Или куда ты там собирался?

Отец, разглядывая натертые ступни, покачал головой.

- Нет, сынок. Отдохнем пару дней, подыщем мне новые ботинки – и в путь. Но ты не бойся. Там, куда мы идем, вряд ли будет хуже, чем в Москве.

Я недовольно фыркнул. В Москве! Разве я о ней беспокоился? Нет. Мне хватило суток, чтобы лес пленил меня навсегда. Стал моим наркотиком.

Стирая кожу на ладонях, я карабкался на деревья, соревнуясь с самим собой (смогу или нет?). Наградой мне служили орехи, яблоки, а иногда и просто горсть шишек – каждое дерево одаривало меня, чем могло. Купаясь в протекающей возле дома реке, я мысленно посмеивался над неудачниками, оставшимися в Москве. Разве мог наш городской бассейн сравниться с этим великолепием? А книги? Не то, чтобы я был заядлым читателем, но этот «литературный замок» на первом этаже вскружил голову даже мне. Я мог часами пролистывать книги, просто разглядывая обложки и прислушиваясь к шороху страниц. Воспоминания о том времени так и остались тесно связаны с запахом типографской краски…

Наши каникулы продлились всего два дня. А на третий закончились навсегда, прерванные непрошенными гостями.

Я находился в книжном магазине, когда на поляну явилась целая толпа: яркая, крикливая, вооруженная бензопилами, автоматами и еще Бог знает каким оружием. Лес сразу же наполнился привычным московским шумом, о котором я, как ни странно, успел позабыть. Какофония – это слово подходило для него лучше всего.

Выдернутый из мира Тома Сойера, я больше всего на свете мечтал заткнуть им рты.

- Неужели он поселился здесь? – один из солдат с явным неодобрением окинул взглядом наш двор и покачал головой. – Зуб даю – окажется, что это какой-нибудь выживший из ума затворник. И на кой он нам сдался?

- Да какая разница? – возразил ему другой военный, поигрывая огромным тесаком с сияющим лезвием. – Главное, чтобы не буйный. Доставим его в город, а там пусть сами разбираются.

- Заглохни! Кажется, идет. Слышишь?

Солдаты замерли оранжевыми изваяниями. Я изо всех сил стиснул корешок книги, разрываясь от двух совершенно противоречивых желаний: чтобы отец пришел и отправил весь этот сброд восвояси, и чтобы он вообще не появлялся здесь – отправился куда угодно, хоть на другой конец леса. Оружие, которым были увешаны гости, и слова, которыми они обменивались, заставили меня глубоко усомниться в их добрых намерениях.

Громко топая и ломая на ходу сухие ветки (он не умел передвигаться бесшумно), отец вышел на поляну.

- Александр Лисицкий, верно? – окликнул его верзила с ножом (похоже, командир этой банды). – Вам придется пойти с нами.

Отец в замешательстве остановился, оперший рукой о березовый ствол. Его взгляд за перекошенными на носу роговыми очками и в самом деле казался безумным.

- Зачем?

- Не имею ни малейшего понятия, - ухмыльнулся солдат. – Вам виднее. Наверное, умыкнули из магазина пачку сигарет. Или стране не хватает рабочих рук, и без Вашей помощи мы не соберем достаточно зерна в полях. Признавайтесь, Лисицкий, умеете махать тяпкой? Такие специалисты, как Вы, в Москве на вес золота, верно, ребята?

Его приспешники одобрительно загоготали, будто услышали невесть какую веселую шутку. Отец протестующе затряс головой.

- Это как-то связано с лабораториями, да? Но я давно забросил работу…. У меня тут…

Солдат раздраженно хмыкнул и двинулся в его сторону.

- Хватит терять время! Объясните все это в городе – и про лабораторию, и про остальную чепуху, о которой Вы там бормочете.

- Глянь, как он ухватился за ствол, - хихикнул кто-то в толпе. – Добровольно отсюда не пойдет. А может, спилим дерево, и пусть этот псих тащит его на себе, раз уж оно так ему дорого?
Взвыла бензопила. Один из солдат отделился от группы и направился к моему отцу…

Так же, как и я, он стоял, прижавшись к березе и глядя на захватчиков полными ненависти глазами. Защищаться отцу было нечем – откуда у ученого могло быть оружие? Оставалось изображать живой щит, прикрывая дерево своим телом и, по сути, сдаваясь на милость врагов.