Хранитель для недотроги

Глава 7. Выхода нет.

В глазах тёмная пелена. Ткань халата липнет к холодной испарине на моей коже. Чтобы не грохнуться на пол, опускаюсь на смятую постель.

- Сделай пару глотков, станет легче. – Вздрагиваю, как он вошел я не услышала. В его руке, шипит бутылочка спрайта, с которой он только что свернул крышку, и протягивает мне. Прикусываю кончик языка, что бы смочить пересохше губы. Сама я сейчас не в состоянии доползти до кухни, что бы налить воды. Втыкаюсь взглядом в стену, там его высокая тень нависает над моей, тонущей в темных волнах смятого одеяла. Поверхностью кожи чувствую его упертый в меня, выжидающий, взгляд.

- В чем легче? – голос мой звучит слабо, стараюсь не коснуться его пальцев, беру запотевший от холода пластик, который кажется теплым в моей руке. Где он раздобыл лимонад, который я не пила ни в каком виде, задумываться не хочу, наверно там же где и кофе. Бутылку он открыл при мне, значит, подвоха нет. Надеюсь, что нет... Мужчина терпеливо ждет, не проронив ни звука.

Подношу горлышко к губам. Делаю глоток. Приторно сладкая жидкость липнет к языку и небу, холодные пузырьки остро царапают горло, забиваю в нос. Морщусь, отпиваю еще немного. Жажду не утоляет, но в голове проясняется. Убойные дозы сахара восполняют растраченный в крови запас. Слабость постепенно отступает. – Спасибо. - возвращаю остаток.

Обхватываю руками плечи. Не знаю, что говорить, и что мне делать дальше. Я вообще не знаю, что делают, и говорят в подобных ситуациях.

Зовут на помощь?.. Как? Орать со всей дури? Глупо и бесполезно.

Вряд ли хоть одна живая душа высунет нос из своей щели, особенно если у них на дверном коврике будут разделывать, чью- то тушку.

Тем более, если кто – то из соседей вопит… бурная жизнь за стеной, волнует лишь в том случае, если мешает спать.

Легче наверно устроить реальный пожар. Открыть окно и подпалить, например, занавеску, точно сработает. Как быстро приедут спасатели? Двери ему придется открыть, в горящей квартире он не останется. Квартирку жаль... Безопаснее - устроить грандиозный потоп! Всего-то надо было «уронить» душ мимо ванны и оставить включенной воду. Уже сейчас в эту дверь выламывали бы разъяренные соседи с нижних этажей, грозя всеми карами. Почему это сразу не пришло мне в голову?

Разумеется, в его рубашку переодеваться я собираюсь. Ни добровольно, ни с его помощью. Молча, как можно дальше от себя, отодвигаю этот символ диктата. Возвращать мои вещи он, по всей видимости, не намерен, как и уходить с моего горизонта в обозримом будущем.

Украдкой рассматриваю атлетическую фигуру незнакомца. Длинные мускулистые ноги упакованы в черные потертые джинсы, перехваченные сверху кожанным ремнем. Белоснежная футболка облегает мощный торс и разворот плеч. Короткий рукав не прячет твердый рельеф рук. Вырез очерчивает крепкую шею, на которой пульсирует жилка. В вертикальном положении вены не видны, значит, напряжен. Через маску безразличия на лице, видны следы усталости. Кто ОН? Откуда ОН вообще взялся?

- Что вам нужно здесь? – настороженно внимательно всматриваюсь в его лицо, заросшее темной щетиной по подбородку и по твердой линии скул. Изгиб напряженно сжатых губ, подчеркивает скульптурную форму красивого рта. - Вы же понимаете, что вам тут совсем не место? - врубив, все внутренние радары… глаза в глаза... пульс к пульсу… пытаюсь услышать, почувствовать, понять что ему надо от меня. Не выдерживаю его взгляд, у меня на глазах наливающийся осязаемой, плотной, темнотой… и болью. Это было слишком неожиданно. Внутри обжигает вспышкой, от которой я не успеваю закрыться. Шипение крови в висках отравленной его ядом разносится по венам со скоростью его слов

- Катрин, не задавай вопросов, ответы на которые, услышать, не готова – голос его звучит напряженно. Смятый в его руке пластик бутылки, наполняет комнату сухим треском… С этим жутким хрустом что- то ломается внутри меня, сжигая воздух в легких, подступая к горлу тошнотой. В сознании тлеет смутное чувство, что мы знакомы. Или может быть это из-за того, что он снова назвал меня по имени.

Он же не может не понимать, что пугает меня. Что ему не место в этой комнате.

Не место рядом со мной. Не место в моей жизни.

Пусть просто уйдет, исчезнет, как появился…

- Возьмите, что вам надо и уходите – накрываю пальцами и тру виски, пытаюсь снять, стереть дискомфорт – Прошу. Пожалуйста.

Шипение в голове нарастает. Мне надо лечь и закрыть глаза. Чтобы тут никого не было. Чтобы он просто исчез, как появился. Хочу, что бы все было как раньше... Неужели я так много прошу?

Он молчит.

В ушах моих нарастет гул. Накатывает волна нервного озноба. Что за хрень происходит? Желудок внезапно скручивает приступом тошноты. Гребанный спрайт! Зажав рот ладонью, метнулась к туалету.

Едва успеваю поднять крышку раньше, чем меня скрючивает над унитазом в унизительной жалкой позе и желудок выворачивает болезненным спазмоми.

Мокрым от холодной испарины лбом прижимаюсь к бездушному белому фаянсу и беспомощно закрываю глаза не в силах сдержать слезы, стекающие по щекам. Почему так плохо?

Нервный озноб, выбивает остатки сил, и я уже не могу укрыться от его крепких рук, прочно меня спеленавших и прижавших плотно его груди. Мой взмокший затылок горячим дыханием обдает его шепот:
- Я не могу уйти, Кари. Мы оба не можем.