Хранитель. Книга 2

Глава 5

Настал день мероприятия в ВАГО. Пенелопа ехала в карете в академию и смотрела в окошко. Погода в этот день стояла поистине прелестная: солнечно, сухо, не холодно и не жарко.
— Идеально для эстафет, — обрадовалась Пенелопа, наблюдая за сменяющимися красно-желтыми деревьями и гуляющими детьми.
Она хотела отвлечься от навязчивых мыслей и как следует насытиться положительными эмоциями, чтобы отлично выступить, но у нее это получалось с переменным успехом.
«Сегодня вечером нужно написать ответ господину Валентину, — промелькнуло в ее голове. — Я достаточно потянула время, чтобы отказ выглядел вежливым».
На подъезде к академии экипаж девушки пристроился к веренице других карет и скорость заметно упала. Пока девушка повторяла свою речь, колонна гостей въехала в приакадемный парк.
«Давненько я здесь не была», — протянула Пенелопа, с нежностью рассматривая любимое место во время студенчества. Сразу столько воспоминаний пронеслось перед глазами — и приятных, и грустных.
Экипажи все приближались к воротам, ведущим на территорию самой академии. Улыбнувшись теплым моментам, Пенелопа отодвинулась от окна и достала из сумки зеркальце, чтобы проверить внешний вид. Вскоре до девушки донеслись громкие аплодисменты и звуки музыки — только что из экипажа вышел Ландор. Спустя некоторое время карету покачнуло вбок, и девушка начала готовиться к выходу.
Экипаж остановился, Пенелопа приняла помощь слуги и вышла из кареты под аплодисменты студентов, одетых в спортивную форму, преподавателей и других гостей. Так поприветствовали всех прибывших.
Пенелопа вошла в холл академии и осмотрелась. Высокие расписные потолки, лепнина, статуи в полный рост и бюсты выдающихся ученых. А на стене внушительный портрет основателя ВАГО — Петра. Величественная лестница, ведущая на второй этаж, и часть стен были украшены флажками и гирляндами, создавая атмосферу настоящего праздника.
— Госпожа Пенелопа, — услышала она сзади себя и обернулась.
К ней подошел Рик, министр здравоохранения. Это был мужчина роста выше среднего с каштаново-рыжими волосами и с маленьким рубцом от ожога на правой щеке. Мужчина не был крупный, но и худощавым его нельзя было назвать. Светло-карие глаза мужчины демонстрировали его как человека решительного и с твердым характером.
— Чудесно выглядите. Позвольте вас провести в актовый зал, — он галантно подал ей руку.
— Буду признательна, — улыбнулась в ответ Пенелопа, и они прошествовали на второй этаж, где находился актовый зал.
Некоторые зрители уже сидели в зале и вполголоса весело переговаривались. В специальной ложе Пенелопа заметила Ландора с Кирой, ректора и еще несколько людей, принимающих участие в организации. Они что-то обсуждали, посматривая на сцену. Девушка перевела на нее взгляд и не заметила то, что могло бы вызвать сильную реакцию. Посередине сцены висел плакат с названием мероприятия, по бокам его обрамляли гирлянды и прочие украшения в умеренном, по мнению Пенелопы, количестве.
«Может, они другое обсуждают», — решила девушка.
— Вы здорово придумали провести спортивную олимпиаду, — прервал паузу Рик. — Уделить больше внимания спорту в центре науки.
— Вы меня перехваливаете, — ответила Пенелопа, чувствуя укол совести, ведь все это было придумано не ради студентов. Она бросила взгляд на Ландора и продолжила вести беседу с Риком, направляясь с ним к лестнице, ведущей в другую ложу. В ложе, где был Хранитель, не осталось места.
Торжественная часть прошла на ура, и даже сама олимпиада, к удивлению Пенелопы, возымела большой успех. Однако настоящая цель так и не была достигнута, и это девушке не давало покоя. Пенелопа стояла в коридоре, поджидая Ландора. Возле нее ходили студенты и гости, а Ландор все не выходил из актового зала. Устав стоять на месте, девушка решила пройтись. Она медленно шла по коридору, рассматривая картины, висящие на стенах, любуясь лепниной и росписью, которые никак не изменились со дня ее выпуска. Отвлекшись на пробегающих мимо детей, Пенелопа не заметила, как подошла к одной, особенной картине. На ней была изображена битва на зимнем озере между кланом Огня и воинами-кочевниками уже несуществующей страны. Однако, кроме красок, на этой картине было еще кое-что. Пенелопа приблизилась к картине и, присмотревшись, нашла бело-желтоватые пятнышки. В следующую секунду она с головой окунулась в событие прошлого.

9-й месяц 5978 года со дня Бэллюса

Пятнадцатилетний Ландор, худощавый короткостриженый парень, недавно прыгнувший в росте, вышел с одногруппниками из аудитории, где некоторое время назад закончилась лекция по факультативному предмету. Он шел по коридору и возмущался:
— Законспектируйте три главы, каждая из которых каких-то двадцать страниц, — передразнивал он старого преподавателя, — и напишите реферат на страниц пятьдесят, лучше семьдесят.
— И еще этот реферат нужно не читать, а рассказывать! — поддержал его одногруппник, у которого еще ломался голос.
— Ага! — воскликнул Ландор. — По факультативу! [1] Это издевательство! У меня и так завал с этими языками!.. Уф-ф… — он надавил себе на больное. — Мне что, чтобы с людьми общаться в академии и на улице, все пять стилей нужно знать?! Захочу что-то купить в булочной и буду думать: а какой стиль нужно использовать, чтобы меня поняли? Публицистический или художественный? Хм-м! Да я просто возьму и скажу: «Хочу вот это. Сколько с меня?»! Все всё понимают. Так зачем выеживаться?
— Нельзя использовать диалектизмы и просторечия, — передразнивала одногруппница. — Они дешевят язык и его носителя.
— Хочу и буду использовать! — заявил Ландор.
— Да! — в один голос поддержали его одногруппник и одногруппница.
— На одно правило сто исключений! — продолжал возмущаться Ландор. — Попросили бы математиков правила написать. Тогда уж точно все было бы четко и ясно! Сколько, кстати, до следующей пары?
— Меньше десяти минут, — ответил одногруппник, посмотрев на настенные часы.
— Агр-р! — прорычал Ландор. — Мяч не погоняем.
— Ага. И все из-за кое-кого! — пробурчал друг.
— Как же она меня достала! — не унимался Ландор. — Вот какого черта она начала спорить с преподавателем в конце занятия?! Из-за нее нас задержали!
Как только он договорил, что-то тяжелое прилетело ему в голову, хлюпнуло и скатилось вниз, и холодная вязкая вонючая жижа начала стекать по его волосам, капать за пазуху и на пол. Рык застрял в горле Ландора от жуткого напряжения. Он резко обернулся и сверкнул глазами на стоящую за ним Пенелопу, тринадцатилетнюю худенькую девочку с карэ, ниже Ландора на пару сантиметров. Она стояла и ядовито улыбалась, а заметив, что Ландор покраснел от злости и стиснул зубы, улыбнулась еще шире и жестче.
— Что уставился на меня? — высокомерно спросила она, скрестив руки. — Я целилась в кучу мусора и попала точно в цель. Где мои аплодисменты?
Студенты, идущие по коридорам, остановились, чтобы понаблюдать за этой картиной.
— Ты с ума сошла?! — опешила одногруппница Ландора.
— Ах ты, дрянная мелюзга-а!!! — закричал Ландор, схватил с пола бумажный пакетик с кефиром, который ненавидел лютой ненавистью с самого детства, и угрожающе под одобрительные возгласы одногруппников начал приближаться к ней. — Я. Этот. Проклятый кефир. Сейчас тебе за пазуху засуну!!!
И он рванул было к ней, как другой парень, более смуглый, немного выше и с короткими каштановыми волосами, удержал его за руку.
— Ландор, прекрати, — спокойно произнес Адрио, проходивший мимо. — Не видишь, что ей нравится доводить людей? — и, почувствовав специфический запах кефира, добавил: — Тебе нужно отмыться в туалете.
— Ох, ладно! — гаркнул Ландор, метая испепеляющий взгляд на Пенелопу, а затем забросил пакет с кефиром куда-то за спину. Пока пакет делал кульбит, несколько брызг кефира попали на картину.
Заметив Адрио, Пенелопа скривилась, гордо развернулась и ушла.
— Как же она меня р-раздр-ража-ает! — зарычал Ландор, нервно шагая. — И ты меня раздражаешь своим спокойствием! — ткнул он пальцем в друга.
— Почему я должен портить себе настроение из-за нее? — так же спокойно спросил он. — И вообще, просто не обращай на нее внимания, как я, игнорируй.
Ландор вытер рукой голову и, подавив рвотный рефлекс, фыркнул:
— К черту ее, пойдем в туалет! Мне нужно смыть с себя эту гадость, пока меня не вырвало. Ненавижу кефир. Только гадкие люди могут пить эту гадость, — и подавил еще один рвотный рефлекс, из-за которого у него заслезились глаза. — Например, Пенелопа. Фу-у-у! Б-р-р! Оно затекло мне в штаны-ы! — паника просочилась в его голос, и Ландор проворно заковылял в ближайшую ванную комнату.
Адрио, подавив смешок, поспешил к ящичку друга, чтобы принести тому спортивную форму.
— Когда я научусь управлять температурой тела, — гневно бубнил Ландор себе под нос, ковыляя, — сделаю так, чтобы у нее при всех вспотели подмышки! Вот чтоб были два таких огромных мокрых пятна! Вот будет ржака! — и злобно засмеялся.