Хранитель. Книга 2

Глава 6. Конец ч.1

Пенелопа почувствовала, как карета остановилась. Вокруг доносились голоса, ржание лошадей, а звук стука копыт, наоборот, отсутствовал. Девушка расправила платье цвета заледеневшего глубокого озера и вдруг услышала стук в окошко кареты. Она отодвинула шторку и увидела стражника.
— Да? — спросила Пенелопа, приоткрыв окошко, и закуталась в накидку.
— Госпожа Пенелопа, из-за пробки придется постоять минут пять-семь.
— Хорошо.
Однако стражник не спешил уходить. Он замялся, что-то обдумывая, и вскоре произнес:
— Госпожа, я боюсь, что в той части Авилона, куда мы направляемся, нет театров. Не могли бы вы уточнить название театра, и я проверю его адрес.
Пенелопа кокетливо улыбнулась.
— Неудивительно, что вы не знаете, ведь он недавно открылся. Поэтому не беспокойтесь и возвращайтесь на место.
— Да, госпожа, — немного растеряно произнес стражник и отступил.
«Уверяю, это еще тот театр», — подумала девушка и усмехнулась.
Вскоре карета возобновила путь. Пенелопа периодически посматривала в окошко, чтобы контролировать дорогу, и думала о предстоящем праздничном ужине. Дневной свет плавно перетек в вечерний сумрак, а затем в права вступила ночная темнота, и стражники принялись освещать путь с помощью огненных носителей. Карета выехала на одинокую дорогу, пролегающую среди полей, и аккуратно поехала по ней к лесу, освещаемому слабым светом растущей луны. Пенелопа полностью доверилась кучеру и перестала так часто следить за дорогой. Все равно из-за тьмы почти ничего не было видно.
Через некоторое время из-за далеких деревьев вынырнули огни трехэтажного особняка. С приближением кареты все заметнее и заметнее становилось очертание дома, детали фасада и изящных статуй, украшавших крышу. Пенелопа могла бы отнести этот особняк с прилегающим большим садом и компактным зданием для прислуги к владению члена главной ветви, если бы не знала, что нынешний хозяин магией не владел.
Подъезжая к особняку по мощеной широкой дороге, Пенелопа слышала звуки музыки и голоса. Вскоре карета остановилась, Пенелопа вышла и осмотрелась. Дом действительно был роскошным, но не таких внушительных размеров, как казался издалека: за счет третьего этажа компенсировалась его относительно небольшая протяженность. У входа в дом шеренгой стояли слуги и стражники. Статный мужчина в костюме подошел к девушке и, поприветствовав, галантно пригласил войти в дом.
С улыбкой поблагодарив управляющего, Пенелопа направилась к двери. Стражники последовали за ней.
— …господин Валентин, это невероятно! — вдруг послышался бас незнакомого мужчины, и Пенелопа краем глаза заметила, как ее стражники напряглись.
— Госпожа Пенелопа, — тихо обратился к ней один из них.
Она остановилась и лукаво взглянула на него.
— Естественно, вы все идете со мной, — произнесла она, не дав стражнику продолжить. — Как я могу вас оставить на этом холоде? — она хитро улыбнулась и вошла через парадные двери в особняк господина Валентина.
Внутреннее убранство особняка выглядело не менее роскошно, что лишь укрепило догадки Пенелопы о финансовой силе господина Валентина. Хотя не только финансовой… Каждый изгиб мебели, каждый сантиметр лепнины и каждый сияющий рисунок на холодно-белых обоях как будто кричал о том, кому он принадлежит. Пенелопа не была магом, но даже она прекрасно ощущала атмосферу, царящую в особняке. То же самое ощущение у нее было, когда господин Валентин пожаловал к ней с визитом. Если бы она не знала, кто хозяин особняка, то, оказавшись здесь, сама бы без труда догадалась.
«Какой же сильный у него айпейрон… — размышляла девушка, рассматривая интерьер.
Резко почувствовав на себе взгляд, Пенелопа посмотрела в сторону, откуда он исходил, и увидела хозяина дома, идущего к ней под руку с молодой особой.
«Действительно, кто же еще это мог быть», — подумала девушка и осветила лицо торжественно-радостной улыбкой.
Господин Валентин направлялся к ней неспешным шагом. Положение его головы, осанка, взгляд — все это можно было описать тремя словами: уверенность, успешность, покровительственность. И этот образ совершенно не вязался с тем, кем Валентин был по происхождению. Порой девушке казалось, что и с происхождением у него не все так однозначно.
Рядом с Валентином шла черноволосая смуглая девушка в ярко-красном платье. Ей было двадцать девять лет, но благодаря большим темно-карим глазам, обрамленным длинными ресницами, и маленькому носику ей можно было дать не больше двадцати пяти. Держала она себя кокетливо, но больше ничего Пенелопа не могла добавить: уж больно всепоглощающа была аура у Валентина.
— Госпожа Пенелопа, — поприветствовал ее хозяин приема и галантно поцеловал руку. — Благодарю, что почтили нас своим присутствием. Прошу вас познакомиться с моей женой Камиллой.
— С радостью, — Пенелопа, улыбаясь, перевела взгляд на девушку в красном платье.
Камилла широко улыбнулась и произнесла мягким голосом:
— Госпожа Пенелопа, для меня большая честь познакомиться с вами. Мой муж рассказал о недавнем мероприятии в Высшей академии Государства Огня. К сожалению, посетить его не удалось, однако мы слышали, что оно имело большой успех. Позвольте вас с этим поздравить.
— Благодарю, — улыбнулась Пенелопа и, выразив слова поздравления, завела вежливый разговор о гильдии и доме. Валентин и Камилла, гордясь обоими детищами, с удовольствием его поддержали.
Пенелопа не могла позволить себе узнать об особняке заранее, иначе бы ее уловка с театром не сработала, поэтому на празднование она приехала практически не подготовленной. Та крупица информации, которой она обладала, касалась самой гильдии и некоторых гостей. Одной из приглашенных оказалась соперница Пенелопы в ресторанном деле — госпожа Валерия. Это была женщина средних лет с густыми серо-русыми волосами, маленькими глазами и выдающимся носом. Она стояла в группе незнакомых Пенелопе лиц и хихикала, прикрыв рот рукой. Ее темно-зеленое платье напомнило девушке диетическую пасту, которую намазывают на хлеб. Пенелопа зажевала едко-высокомерную улыбочку и отвела взгляд.
— А теперь позвольте вам представить одну из любимых коллекций жены, — произнес господин Валентин, вывив Пенелопу их размышлений. Он направился по коридору в сторону помещения, где, судя по убранству, будет проходить празднество. К их группе присоединились и другие гости, в том числе госпожа Валерия.
— Узнаю шань-шуй [1] в исполнении Гу Сяоюань, — произнесла она мелодичным голосом, когда госпожа Камилла перешла к новой картине. — Меня поражает, как с помощью одного цвета можно создать произведение искусства. Сдержанная элегантность, — подытожила она, еле заметно метнув взгляд в сторону Пенелопы. — Думаю, лишь настоящие мастера способны на такое.
«Опять она пристала к моему художнику», — пронеслось в голове Пенелопы.
— Гу Сяоюань действительно мастер, — согласилась министр науки и образования и мягко улыбнулась, тем самым затушив подкинутый исподтишка огонек, и ее слова тут же подхватила госпожа Камилла.
Вскоре к обсуждению подключились еще две дамы и один джентльмен. Господин Валентин же тем временем молчал, наблюдая за женой. В его взгляде читалась гордость и еще что-то — трудноуловимое, загадочное. И при этом Пенелопа обнаружила, что исчез натиск его давяще-авторитарного айпейрона, как будто он предоставил жене возможность показать себя, но бдительность не терял.
Следуя за хозяевами и другими гостями по просторному коридору, Пенелопа не забывала о своих стражниках. То, что они выполняют особый приказ Ландора, девушка прекрасно знала, однако она никак не могла позволить, чтобы он узнал о ее местоположении ближайшие пару-тройку часов. Интуиция и здравый смысл подсказывали предотвратить это. В перерыве между разговором о картинах и художниках один из стражников Пенелопы приблизился и попросил выделить ему немного времени.
Пенелопа отошла в сторону.
— Что вы хотите мне сказать?
— Госпожа, — тихо произнес он, — мне необходимо проверить расположение экипажа и кучера. Позвольте выйти ненадолго.
— Я надеюсь, — прошептала Пенелопа, сократив расстояние, — вы помните, кто ваш официальный работодатель? От одного моего письма зависит, будет ли у вашей карьеры будущее, — она бросила на него взгляд, раскаленный как сталь. — Доложите, где я была и с кем, исключительно после окончания вечера. Выполнять.
— …да, госпожа, — повиновался стражник.
— И если это действительно так важно, экипаж с кучером проверьте, когда подадут десерт.
— Слушаюсь, госпожа, — произнес стражник и занял свое место.
Пенелопа вернулась в общество хозяев дома и гостей.
— В тот же период он написал «Мелодию весеннего ветра», — произнесла она, обратно вливаясь в беседу. — В ней особенно четко виден новый вектор развития. Эту картину мне посчастливилось приобрести пару лет назад. — И она кинула взгляд на своих стражников, которые тихо, еле заметно переговаривались. Поймав взгляд одного из них, Пенелопа зрительно передала ту же угрозу, и он кивнул, повинуясь.
Беседа плавно перетекла в зал. Постепенно все гости сели за накрытый стол, и Пенелопа еще раз окинула их взглядом.
«Владелица ресторана, владелец аптек, — перечисляла девушка, — владелец лавок с духами… Этих двоих я недавно видела в департаменте коммерции. Уверена, у остальных тоже есть свое дело, — подытожила она. — И что-то мне подсказывает, что здесь единицы хоть как-то приближены к верхушке побочной ветви, а некоторые и вовсе не из клана».
Когда сменилось музыкальное сопровождение, начался праздничный ужин. Сначала почти все внимание было приковано блюдам, время текло медленно, и сквозь него приглушенной нитью тянулась беседа на безобидные, маловажные темы. Одни считали своим долгом не позволить тишине за столом затянуться, а другие придерживались противоположного мнения и не отказались бы от компании молчания. Однако чем больше длился ужин, тем занятнее он становился.
Захватив вилкой кусочек мясного рулета, Пенелопа принялась его пережевывать и, распробовав, отметила, что острота начинки лишь слегка проигрывала остроте темы, которую поднял один из гостей — владелец аптеки, господин Уильям, если девушка правильно запомнила его имя. Лукавая безмятежность, витающая в особняке, наконец, начала сходить на нет, обнажая истинную причину этого вечера, раскаляющуюся с каждой минутой. Не потребовалось много времени, чтобы она приобрела такой же сочно красный цвет, как вино из вишни, которое с удовольствием пригубила Пенелопа.
— Я бы предпочел открыть еще одну лавку от моего имени, нежели зарегистрировать ее на жену, — произнес полный мужчина в темно-сером сюртуке, — проблем было бы меньше. Но в таком случае налог вырастит вдвое, а то и втрое.
— Знакомая ситуация, — устало протянула женщина в желтом платье. — Как хорошо, что некоторым посчастливилось с этим не столкнуться, — улыбаясь, добавила она голосом, пропитанным ядом.
Пенелопа задумчиво обвила взглядом гостей и заметила, как большая их часть натянуто улыбнулась, еле заметно опустив уголки губ, как будто выражая отвращение. Потом уже Пенелопа узнала, что подобного ограничения нет у главной ветви и верхушки побочной (и то не у всей).
— С расширением дела всегда сложно, — прервал многозначительную паузу господин Валентин. — Помню, как долго нам не удавалось найти новое поле для плотневки.
Госпожа Камилла кивнула.
— И еще больше времени заняло его оформление, — продолжил он.
— Оформление справки о доходах? — догадалась госпожа Валерия.
— Верно, и других документов. Предстояло доказать платежеспособность, то, что земля не будет простаивать, и прочее.
— Да, нелегкий это труд — доказать, что достоин доверия, — заметил владелец лавки с духами, и послышался смешок какой-то женщины.
— К сожалению, это так, — согласился господин Валентин и погодя добавил обманчиво мягким тоном: — Чем не обладаю, тем не обладаю.
По залу пробежали смешки, маскируемые под кашель.
— Вот — корень всех проблем, — сдержано улыбнулась госпожа Валерия и подняла бокал, к которому тут же подоспел слуга и налил еще вина.
— Недавно несколько гильдий боролись за разработку одного продукта, и мой знакомый проиграл по той же причине, — произнес господин Уильям довольно резко.
— К сожалению, во многих вещах мерилом выступает не талант.
— Во многих? — насмешливо протянули, но почти сразу были заглушены.
— Особенно когда при изготовлении вещей айпейрон не требуется, — саркастично пробасил грузный мужчина.
Смешки стали чуть более открытыми.
Вскоре все встали из-за стола и направились в гостиную, чтобы отдохнуть после основных блюд. Дама в желтом платье принялась музицировать за роскошным фортепиано, а госпожа Камилла — петь. Мужчины же тем временем сидели на софе и беседовали о скачках, изредка посматривая в сторону женщин.
— Браво! — раздалось, когда песня закончилась.
После нескольких выступлений настала продолжительная пауза.
— Госпожа Пенелопа, не желаете продемонстрировать ваши таланты, — произнесла госпожа Валерия, когда ее голос могло услышать как можно больше присутствующих.
Девушку тут же начали подбадривать.
«Гадюка!» — пронеслось в голове Пенелопы, но на лице не отразилось ни намека на злость.
— Госпожа Валерия, только при условии, что вы будете петь под мой аккомпанемент, — улыбнулась она и мысленно добавила: «Тогда не будет слышно не только мои корявые переходы, но и остальные звуки. Часа так три».
Краем глаза Пенелопа заметила, как дрогнула рука госпожи Камиллы, и послышались сдавленные вздохи. По лицу хозяйки приема и еще некоторых гостей было видно, что они осведомлены о возможностях связок госпожи Валерии.
Госпожа Валерия расцвела, готовая выступить в любую секунду. Пела она редко, поскольку для этого требовалось особое желание и настрой, и сейчас наступил тот самый момент. Однако этого категорически не хотели остальные гости.
— Всенепременно! — победоносно улыбнулась госпожа Валерия, порываясь уже встать рядом с инструментом. — Какую композицию вы сможете сыграть лучше всего? — не позабыла уколоть она.
— Мне нужно время подумать… — с улыбкой произнесла Пенелопа, пронзив женщину испепеляющим взглядом.
Перешептывание гостей стало громче.
— Как жаль, что мы опять не сможем выступить, — вдруг послышался горестный голос одной молодой девушки. — А мы так долго ждали, — и ее нижняя губка дрогнула.
Все внимание обратилось к ней. Госпожа Валерия отнеслась с пониманием и предложила Пенелопе выступить после намеченного дуэта, рассчитывая, что к этому времени Пенелопа определится. Девушка и ее мать, как могли, выручали присутствующих под их молящие взгляды: то одна играла, а другая пела, то наоборот, то обе играли и пели. И вот, когда вежливое терпение госпожи Валерии истончилось до фитиля, готового воспламениться, в гостиную вошел слуга и объявил о том, что десерт подан.
Послышались вздохи облегчения.
— Наконец-то получится отведать тот самый пирог, о котором вы столько рассказывали! — громко произнесла Пенелопа, стараясь сдержать большую часть ликования.
Гости радостно загудели и группками направились в зал. Тем временем госпожа Камилла, подхватив под руку госпожу Валерию, успокаивала ее, ведя в зал, и заверяла, что в следующий раз первой петь будет именно она. Пенелопа тоже решила внести свою лепту и, выжив из себя весь актерский талант, подбадривающе произнесла:
— Еще не раз вы сможете продемонстрировать ваш исключительный талант.
— Благодарю, госпожа Пенелопа, — послышалась в ее голосе искренность.
Оказавшись в зале, девушка отметила, что атмосфера переменилась. Что конкретно изменилось, сложно было определить, но все ощущалось… по-другому. Пенелопа окинула взглядом подвесные канделябры.
«Дело ли в освещении?» — подумала она неуверенно.
Пенелопа села за стол, ломящийся от всевозможных тортов, пирожных, пирогов. На нем в ажурных вазочках лежали и фрукты в шоколаде, и сладости, которые девушка ни разу не видела. И ее вдруг осенила догадка.
«Может, Валентин еще кое-что оставил на десерт?» — она кинула взгляд на хозяина вечера, идущего под руку с супругой к своим местам во главе стола. В подтверждение мыслей девушки айпейрон господина Валентина начал сгущаться.
— Дамы и господа, перед тем как вы приступите к этим замечательным десертам, которые с особой ответственностью выбирала моя дорогая супруга, я прошу вас уделить мне немного времени, — он поднял бокал шампанского и обвел гостей взглядом сытого хищника, притягательного, доминирующего и пока что не опасного. Атмосфера в зале, наполненном его айпейроном, полностью подчинилась своему хозяину, заставив все внимание сконцентрировать лишь на нем.
Гости тоже взяли бокалы и устремили взгляд на господина Валентина, возвышающегося над столом.
— За сегодняшний вечер о нашей гильдии было сказано множество теплых слов. Пять лет — это немалый срок, хотя у меня еще сохраняется ощущение, что начали мы не так давно — буквально год или два назад. По пути нашего развития мы столкнулись с большим количеством трудностей, скрытых нюансов и открытых предубеждений. Впрочем, вы прошли через то же самое.
Краем глаза Пенелопа увидела, как одни гости кивнули, а другие опустили голову. Господин Валентин продолжал:
— На протяжении последних пяти лет я не раз ловил себя на мысли, что мне не хватает опыта и знаний, мне не хватает собеседника, который на своем пути сталкивается с теми же трудностями. Взгляд со стороны в любом деле очень важен, особенно, если этот человек имеет опыт в той же сфере, а значит, он может дать дельный совет. И если бы раньше у меня появился такой собеседник, я уверен, что избежал бы некоторые проблемы или решил бы их с меньшими потерями. Однако не только в этом ценность подобной дружбы. В мире сильных нужно быть сильным. Но если ты носитель клейма слабого, немага, — уточнил он, — то есть два выхода. Первый — пытаться выжить самостоятельно, четко видя над собой потолок, который нельзя передвинуть, и подчиняться сильному. Второй способ — объединиться с такими же слабыми. Медведя может завалить стая собак. Такова сила взаимопомощи коллег. Дамы и господа, — он сделал небольшую паузу, — мы пригласили вас сюда, чтобы также объявить о намерении создать союз между нашими гильдиями [2] и предприятиями. Я уже подготовил документ, где описал видимую мной модель нашего взаимовыгодного сотрудничества. Прошу вас ознакомиться с ней. — И слуги подбежали к гостям.
Получив свой документ, Пенелопа посмотрела по сторонам и заметила, что количество текста у ее соседей разное.
«Индивидуальный подход, значит» — усмехнулась она и принялась изучать.
— Союз немагов? — погодя произнесла женщина в желтом платье. — Экономический? — она хитро прищурилась.
Господин Валентин хищно усмехнулся и лаконично ответил:
— Не только.
В конце ужина, когда все начали расходиться, господин Валентин подошел к Пенелопе и произнес:
— Госпожа Пенелопа, надеюсь, вам пришелся по душе сегодняшний вечер? Я заметил, как вы оживились после возвращения в зал на десерт.
— Я хорошо провела время на всем мероприятии, — вежливо улыбнулась девушка, желая увести разговор от союза немагов.
— Рад это слышать, — он слегка наклонил голову. — Что вы думаете о моем предложении?
— Мне нужно его обдумать. Уже так поздно и единственное, что хочется, — вернуться домой и отдохнуть, — Пенелопа позволила усталости слегка проявиться в ее взгляде.
— У нас есть несколько свободных комнат для гостей, — учтиво предложил хозяин дома.
— Благодарю за предложение, но меня ждут дети.
— Понимаю. Я уже распорядился передать вашему кучеру, что в километре от нас на дороге есть опасный поворот. Будьте предельно осторожны. И если — не дай святой айпейрон! — что-то случится, дайте нам знать. Мы в сию минуту вам поможем.
— Благодарю за заботу, господин Валентин, — мягко улыбаясь, произнесла Пенелопа.
— Меня учили не поворачиваться спиной к людям. Особенно к тем, кто меня зовет.
— У вас замечательные родители, — ответила девушка, догадываясь, что слова эти были сказаны не просто так, и, попрощавшись с хозяевами дома, вышла из особняка в сопровождении стражников.
Пенелопа шла к карете, чувствуя, что некоторые слова господина Валентина и других все же нашли отклик в ее сердце.