Хранитель маяка

Легенда о морской деве

Впервые я увидел её, когда мне было около одиннадцати лет. Тогда, будучи ребёнком, я проиграл друзьям какой-то спор, и мне велено было дойти до маяка и постучать в его двери три раза.

Эта городская легенда существовала еще задолго до рождения моих родителей. Если спросить, то никто и не вспомнит, от кого она пошла. Легенда гласила, что если трижды постучать в древние двери, то старый хранитель этого места зажжет свет, и из бездны океана появится великолепная женщина. Мало кто имел счастье увидеть её, но те, кто всё же смог это сделать — в основном моряки, — описывали её удивительную красоту. Однако спустя несколько дней после встречи с ней море неизменно забирало этих людей, и о них больше никто никогда не слышал.

К нашему рождению, к сожалению, маяк уже закрыли, и нам запрещали к нему подходить. Причин было много, но родители упорно перечисляли только три из них: во-первых, мост к маяку пришел в негодность, и мы могли случайно упасть в море; во-вторых, иногда море бушевало, и нас могли снести волны; ну и, в-третьих, сам маяк тоже уже был довольно старым, и то и дело сыпались камни с его крыши и стен. Взрослые боялись, что, когда мы будем там, он может окончательно обрушиться.

Тем не менее, будучи любознательными и смелыми детьми, мы неустанно пытались обойти эти запреты. Регулярно устраивали споры на тему, кто быстрее добежит до моста, кто доплывет до его середины, кто сможет дойти до тех самых дверей и зажжет свет, то есть постучит — маяк пустовал уже очень давно. Но чаще нам не везло: береговая служба безопасности не отлынивала от своих обязанностей и сутки на пролёт следила за тем, чтобы такие пронырливые дети, как мы, не ступили на прогнившие доски моста.

Однако мне повезло, если это вообще можно назвать везением. Стоял конец августа, небосвод окрасился в красно-оранжевые оттенки заката, и медленно начали опускаться сумерки. Мы с ребятами оббежали весь берег и, едва дыша, свалились на горячий песок вблизи того самого моста. Я точно не помню, на что мы тогда спорили, возможно, даже на то, что мне не удастся добежать до тех дверей. Но я помню вид с берега на тот маяк на фоне света заката и опустившихся на его стены сумерек. Выглядело мрачновато.

Обстоятельства сложились в мою пользу: спокойное море, смена береговой охраны, на пост заступил новый сотрудник, и напарнику, к его большому огорчению, была уготована роль наставника. Приходилось объяснять и показывать все по сто раз, проходя по окрестностям, чуть ли не в пять раз медленнее, чтобы новичок мог все разглядеть и запомнить. По-хорошему, следовало бы выделить еще одного человека, но кто мог предугадать, когда ребята начнут новый спор?

Мы дождались, пока охранники удалятся из виду, а произошло это, когда солнце скрылась за горизонтом, и луна стала единственным источником света. Не теряя времени, мы подбежали к мосту. Вблизи он казался намного страшнее: прогнившие доски, при каждом прибое мост качало из стороны в сторону и издавал такие звуки, что вплавь было куда безопаснее. Впервые тогда меня посетила мысль, почему взрослые не додумались просто снести этот мост, если не хотели, чтобы мы там играли. Но отступить значило струсить, что било по репутации куда больнее, чем если бы все опасения родителей осуществились. Поэтому я сделал первый шаг.

Я не боялся ни призраков, ни русалок, ни загадочного хранителя-сторожа, которого никто не мог описать. Я верил, что эта легенда — всего лишь выдумка. Дойдя до середины моста, единственное, чего я боялся, — это звуков, словно он вот-вот рухнет. Сердце бешено колотилось о ребра, дыхание сбивалось, а бодрый ветер играл с моими чуть отросшими волосами, которые отец то и дело хотел подстричь, но всё никак не мог поймать время. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смог с облегчением наступить на каменный выступ у маяка и, оглянувшись, приветственно махнуть возбужденным друзьям на берегу. Никому еще не удавалось дойти до конца, а мне это удалось.

Вид открывался завораживающий. Лунный свет отражался на водной глади, создавая волшебные блики и отблески в море. Небосклон был усеян множеством звёзд, среди которых искрились падающие звёзды. Тёмная каменная башня маяка передо мной, выстоявшая немало штормов и, противореча словам взрослых, показывающая, что выдержит еще столько же, больше восхищала, чем пугала. За спиной покачивался мост, а в городе мерцали огоньки уличных фонарей. Мне рассказывали о тех опасностях, которые подстерегают сторожей маяка, но только ради этого вида я бы и сам не прочь забраться на вершину этой башни и зажечь маячный свет.

По легенде, прекрасная дева должна была явиться после того, как зажжется свет. Но не успел я подойти к двери, как за башней заметил женский силуэт. Лунный свет придавал ей ореол загадочности, и именно этот свет дал мне возможность разглядеть её. Она стояла ко мне спиной, неподвижно; по одежде можно было подумать, что она пришла из прошлого века — такую я видел на старых потертых фотографиях своих предков в фотоальбомах.

Девушка стояла на самом краю выступа и смотрела вдаль, где поднималась полная луна. Её плечи подрагивали, как будто её одолевала печаль, но я не слышал никаких звуков плача. Она нервно сжимала пальцами край юбки своего длинного платья. Ее волнистые волосы, касавшиеся плеч, и теплый шарф, не подходящий для летней погоды, навсегда запечатлелись в моей памяти, а ветер, который всё ещё трепал мои волосы, никак не мог коснуться её. Девушка стояла, словно не ощущая погоды, словно была не здесь, где поднялся ветер, способный испортить её идеальную прическу. Она оставалась на месте, и я тоже не мог сдвинуться с места. Неясно, почему я боялся тогда, что она исчезнет, если я хоть как-то проявлю себя.

Позади меня зажёгся свет, и я так и не смог дойти до двери и постучать три раза. Всего на секунду я отвернулся от девушки, чтобы взглянуть на ослепляющий свет прожекторов береговой охраны. Похоже, они уже подошли к посту и заметили меня. Когда я повернулся обратно к загадочной деве, я увидел лишь пустоту там, где она стояла всего секунду назад.