Хранитель маяка

Встреча с луной

После того как дедушка покинул стол и направился в свой кабинет после ужина, Мика, убедившись в его хорошем самочувствии и не найдя причин оставаться рядом с ним, решила подняться к себе в комнату. Поднимаясь по деревянным ступенькам лестницы, девушка была погружена в глубокие размышления. Она думала о сдержанных ответах своего дедушки и о том, как он избегал подробностей, касающихся их общего прошлого. Эти моменты не ускользнули от её внимательного взгляда, и теперь она была уверена в правильности своего решения — искать ответы именно в том доме, где всё когда-то началось.

Комната, которую ей предоставил хозяин дома, принадлежала Мике в её раннем детстве. Хотя к моменту её приезда комната была изменена и перепланирована, она все же смогла это понять, опираясь на свои детские воспоминания. Из слов домоправительницы она узнала, что комната оставалась нетронутой на протяжении многих лет, и только ей хозяин дома позволял переступать её порог, словно боясь, что другие люди смогут навредить священной памяти, хранящейся в этих стенах. Однако, как только пришло извещение о скором приезде внучки, помещение потерпело внезапное вторжение и большие изменения, как будто желая скрыть некоторые детали из её детства.

Мика повернула ручку двери и аккуратно открыла её, после чего вошла в комнату, включив свет. Взгляд девушки медленно пробежался по комнате, и в её сознании невольно начала возникать картина былого — она вспоминала, как когда-то стены этого помещения были украшены её детскими рисунками. Теперь же, опираясь на вкусы и предпочтения самой девушки, стены были перекрашены в светлые и спокойные оттенки. Кровать, как и остальная мебель, была заменена. Все остальное, что хранилось в комнате в память о прошлом — игрушки, её рисунки и первые книжки — было вывезено в неизвестном направлении. В результате, когда Мика вернулась, она оказалась в абсолютно пустом помещении, за исключением мебели. Тем не менее, это едва ли расстроило девушку. Вскоре после её возвращения комната наполнилась множеством книг, содержание которых было похоже на те, которые читал её дедушка.

Приготавливаясь ко сну, мысли девушки то и дело возвращались к разговору в столовой. Слова её дедушки: «Едва ли я мог винить его в намерениях защитить своего ребёнка, когда на кону стояла её жизнь», всё не давали ей покоя. Он сказал «её», и она не могла не заметить заминку в продолжении его слов о защите детей. У родителей девушки к моменту переезда было всего двое детей: её старший брат, на шесть лет старше, и она сама. Только спустя три года после переезда появился на свет младший брат. Не оставалось сомнений, что в разговоре речь шла именно о ней. Так какая угроза нависла над ней, из-за которой родителям пришлось спасаться бегством? И почему дедушка говорил об отсрочке? Значит ли это, что угроза не миновала её?

Догадка кольнула девушку, и она решительно подошла к столу, где рядом с кучей ветхих, потертых временем книг, взятых из дедушкиной библиотеки, лежала маленькая записная книжка. Этот дневник, совсем крошечный по сравнению с массивными томами, на протяжении многих лет служил ей местом для записи всех фрагментов тех сновидений, которые её преследовали уже на протяжении долгого времени. После того как она внимательно пролистала все страницы, на которых ощущался приближающийся кошмар, девушка остановилась на самой последней. На этой странице она собственноручно изобразила старый маяк, который приснился ей перед приездом в этот дом. Рядом с маяком стояла одинокая женщина, силуэт которой до сих пор едва ли привлекал её внимание.

Встревоженная новым открытием, Мика подошла к окну и аккуратно отодвинула шторы, открывая вид на одинокую башню маяка, стоящую под лучами растущей луны, выглядывающей из-за тёмных дождевых туч. К её огромному разочарованию, или, возможно, даже к облегчению, у подножия башни никого не оказалось, что заставило девушку шумно выдохнуть и поднять взгляд на луну. В этот момент луна полностью исчезла за облаками, но как только она снова появилась, к ужасу Мики, в комнате начал мигать свет, а затем он отключился, оставив девушку в кромешной тьме, освещаемой лишь тусклым светом частично видимой луны.

Вопреки всем рациональным мыслям, которые возникали у неё при просмотре фильмов ужасов, она не торопилась покидать комнату. Вместо этого, лишь вскользь обратив внимание на окружающую темноту, она сосредоточилась на луне. Завороженно протянув руку, Мика, словно прикоснувшись к свету, улыбнулась своим ощущениям. Луна будто приветствовала её и была рада новой встрече. Открыв окно, девушка впустила в комнату осеннюю прохладу, свежесть которой принес недавно прошедший дождь.

Ветер, как самый озорной друг, словно ожидавший возможности проникнуть в комнату, ворвался внутрь, едва коснувшись штор и подола её длинного ночного платья. Он устремился по поверхностям комнаты, пробежавшись по всем страницам её открытого дневника, как будто ища подсказку её мыслей, а затем направился к книжному шкафу. Однако, не найдя ничего увлекательного, ветер вернулся к ней, принося девушке небольшой дискомфорт.

Тихий шепот луны, которая будто бы обращалась к ней с какой-то просьбой, и звуки прибоя морских волн поглотили всё её внимание. Тем не менее, эти магические влияния недолго удерживали девушку под своим воздействием. Внезапно её разбудил громкий сигнал уведомления, раздавшийся от телефона. Мика, вздрогнув, отвернулась от окна и посмотрела в ту сторону, где лежало устройство. В тот же миг свет снова замерцал, а затем ярко вспыхнул, ослепив девушку на несколько секунд.

Не желая верить в «магические небылицы», как любил утверждать отец по поводу всего необъяснимого, Мика, не придавая значения произошедшему, подошла к телефону и переключила своё внимание на сообщение, которое отправил ей её брат.

— Как идут дела? — спрашивал он.

— Ты был прав, — ответила она, — они что-то скрывают.

Дисплей телефона снова загорелся, уведомляя о поступлении нового сообщения.

— Отец рассержен твоим возвращением туда, — писал брат. — Позвони ему, он выглядит обеспокоенным.