Хранитель моей жизни

4

«…в груди жаркой волной поднялось смущение, покрыло алыми пятнами шею и коснулось щек…»

Громкая музыка, несущаяся из недр телефона, разрезала тишину комнаты. Вставать не хотелось и только второй звонок заставил открыть глаза. Игнорировать Давида Вольского — самая худшая из возможных идей.

Рука, не глядя, потянулась к прикроватной тумбочке, будучи вполне самостоятельной частью тела, нашарила телефон и вернулась на место. Вернее, к моему спрятанному под одеялом уху.

— Львица моя, ненаглядная, — мужской голос был острым, как лезвие и громким, словно раскат грома майским вечером.

— Я Нала, — губы шепнули, но слова утонули в одеяле. Вольский не расслышал. Хотя… скорее и не захотел.

— Я заказал себе новый мессенджер, но по ошибке указал время доставки шесть тридцать… утра, — в трубке послышался сладкий зевок. — Как ты понимаешь, доставка не в мою квартиру. Сначала хотел на твой адрес оформить, но передумал, — шуршание, приглушенный женский голос на фоне и очередной зевок. — В общем, курьера нужно встретить в издательстве.

— А охранник не может забрать ваш мессенджер?

— Если шутишь — это хороший знак. Смотри, не опоздай. Сумка жуть какая дорогая.

Обреченное «Но» так и осталось неуслышанным. Вольский отключился, а я, крепко сжимая в ладони телефон, безвольно опустила руки вдоль тела. Если доставка на шесть тридцать, то сейчас как минимум шесть.

Я медленно повернула голову к тумбочке и проглотила возмущенный вздох. Часы показывали «5:30».

Почему? Почему талантливые люди иногда такие отвратительные, как люди? Почему другие работодатели уважают личное время сотрудников, но Вольскому плевать на все, кроме своей комфортности? Почему я терплю его причуды вот уже три года?

Ответ на последний вопрос у меня был, поэтому, зажмурившись на долгие четыре секунды, я раскрыла глаза и села в кровати. Голова закружилась, из груди вырвался приглушенный всхлип. Все же не стоило вчера пить, пусть и безалкогольное вино. В памяти воскрес разговор с привлекательной галлюцинацией, перед глазами возникла картинка с сильными мужскими руками, обтянутыми дорогой тканью, а в ушах обладающий уникальной силой воздействия на женский организм голос.

Я потрясла головой и вытерла ладонями лицо, пытаясь быстрее проснуться. Определенно, нужно что-то делать. Такими темпами и до психушки недалеко.

— Я обещал не читать мысли, но у тебя очень говорящее лицо, Нала.

Все тот же, что и вчера, завораживающий глубокий голос раздался у кровати, и я вскрикнула. А еще от испуга, кажется, подпрыгнула на матраце.

— Матерь Божья!

— Не стоит, Нала, — голова с черными волосами и идеальными чертами лица качнулась из стороны в сторону.

— Этого быть не может! Я сплю? Я все еще сплю, да?

— Спала десять минут назад, а затем проснулась и разговаривала сама с собой.

— Не сама с собой, а по телефону.

— Те-ле?.. — он нахмурился.

— Да ладно? Ты следишь за судьбами людей, но не знаешь, что такое телефон? — Лука все еще молчал, неотрывно разглядывая мое сонное лицо, и с тяжелым вздохом я откинулась на спину. — Неважно, — закрыла ладонями щеки и задержала дыхание, чтобы успокоить взбесившееся сердце. — Так это все было взаправду? Ты типа… настоящий? — истеричный смешок сорвался с губ и натолкнулся на вполне уверенное: «Конечно». — И ты смотрел, как я сплю? Всю ночь?

— Нет, что ты. Я в соседней комнате был. Зашел, когда почувствовал, что ты проснешься.

— Почувствовал… Я даже знать не хочу, что это значит.

Придерживая край одеяла у груди, я поднялась и смахнула за спину непослушные после сна волосы.

— Ты не мог бы отвернуться? Мне в душ нужно.

Лука резко сделал шаг назад и приподнял руки.

— Конечно. Но я лучше подожду тебя на кухне. Не хочу смущать, Нала.

Он вышел из спальни и аккуратно прикрыл за собой дверь. А я, глядя на широкую спину, словила за хвост мысль, что в принципе была бы не против смутиться.

О, святые небеса! Как хорошо, что Лука дал слово не читать мои мысли.

*

Душ занял десять минут, и все из-за того, что кожу все время покалывало от бесконечной толпы мурашек, что приподнимали волоски. Одна только мысль о том, что за соседней стеной, восседая на кухонном стуле, меня ждал мужчина, заводила и закручивала клубок нервов до предела.

Странно, но у меня не было страха от присутствия абсолютно чужого человека в квартире. А может, просто от шока и неожиданного витка судьбы атрофировалось чувство самосохранения? Ответа не было. Вместо него я чувствовала удивительное спокойствие и даже извечно тревожащий душу стресс из-за работы с Вольским, словно не просто притих, а отступил насовсем.

Вот черт! Давид и его мессенджер!

Я выключила воду, схватила полотенце и обкрутила его вокруг тела. И только занесла ногу над ковриком, как в дверь аккуратно постучали. Крик от испуга удержать внутри не смогла.

— Ты в порядке, Нала? Я почувствовал сильное волнение.