Хранитель моей жизни

5

«… ошибки делать не больно. Больно осознавать, что все случившееся, то, что казалось правильным, на самом деле было одной большой ошибкой…»

Кстати, ловите бесплатный совет: если однажды из книжки в вашей квартире появится Бог, не волнуйтесь за его социализацию. Он знает все и даже чуточку больше.

Для Луки абсолютно ничего из жизни современного человека не стало открытием. Ни лифт, ни подъехавшая к подъезду машина такси, ни высотки бизнес-центров, и даже пропускная система у входа в издательство его не удивила.

Он путался в названиях, не всегда мог понять, почему телефон называют именно «телефоном», а не «чудом Богов», но безошибочно угадывал предназначение предметов и механизмов.

Когда уставший водитель такси вез нас по полупустому, только-только начинающему просыпаться городу, Лука спокойно сидел и рассматривал дома за окном. Он часто поглядывал на луну, что-то шепча, едва слышно. Задумавшись, беззвучно щелкал пальцами и, вздохнув, снова возвращал свой взгляд на город.

В отличии от бесконечного спокойствия, что источало мужское тело, я была взбудоражена и напряжена. Сотни вопросов роем кружили в голове не позволяя сосредоточиться. Что теперь делать? Как объяснить появление незнакомого мужчины в своей жизни другим? Когда он уйдет и уйдет ли вообще? А главное: зачем он пришел и… а я точно не сошла с ума?

Но когда мы сели в машину, водитель такси обратился дважды. Мне сказал: «Доброе утро, милая леди», а когда я на мгновение задремала и подбородок сорвался с кулака, на котором мирно лежал, Луке адресовал: «Не жалеете вы свою девушку. В такую рань подняли».

А это значит, моего прекрасного Хранителя видела не только я. И сойти с ума на пару с незнакомым мне водителем мы точно не могли. Это как минимум.

— Тебе не стоит этого делать.

Услышав тихий голос в тишине салона, в котором уснуть не давала лишь негромкая фоновая музыка, я вздрогнула. Обернулась и словила на себе внимательный топкий взгляд.

— Что делать?

— Ты не хочешь ехать, я знаю. И… ты не должна.

— О чем ты, Лука?

— Твоя работа, — он кивнул в сторону высотки, на которой светилось название издательства. Шлагбаум поднялся, и машина медленно въехала на парковку. — Сейчас утро, и я уверен, твой рабочий день не начинается настолько рано.

— Это работа. Моя работа, — я повела плечами и посмотрела на здание, попасть в которое еще несколько лет назад мечтала больше всего в жизни. Сейчас мечты изменились. — Делать то, что хочется — это утопия в современном мире, Лука. И да, я бы хотела заниматься совсем другим, а не всякой чепухой: метаться по химчисткам, спорить с представителями авиакомпании, которые не могут запомнить, что у важного пассажира дикая нелюбовь к тушеным овощам. Искать белую рубашку в черный горошек, а не черный горошек на белой рубашке… — горький смешок сорвался с губ. Я обернулась и улыбнулась задумчивому Луке. — И да, нестись ранним утром на работу, чтобы встретить курьера, из-за того, что Вольский поленился изменить время доставки, я тоже никогда не мечтала.

— Ты терпишь все это, потому что…

— Видимо, потому что мазохистка.

— Ма…

Только спустя секунду я поняла, что сказала, и тепло румянца окутало щеки. С водительского сидения послышался смешок, и огонь смущения мгновенно покрыл все тело.

— Не обращай внимания. Пожалуйста.

Я снова отвернулась к окну, потрясла рукой у лица и тихо вздохнула, когда заметила в фойе поднявшегося с места охранника. Он был уставшим, но достаточно счастливым, ведь понимал, что его рабочий день подходит к концу. В то время как мой только-только начинается.

— Думаешь, этот твой Вольский, он ценит твою работу? — а Лука не сдавался. Искал ответы на только ему известные глубинные вопросы. Один, совсем простой, поставил меня в тупик. Странно, но я задумалась на мгновение.

— Конечно, я же… — отвратительное чувство совершаемой ошибки прошибло тело. Затылок свело холодом, и я сглотнула. Выдержать проникающий в душу мужской взгляд сил не было, я отвернулась. — Он ценит меня.